Поиск



Авторизация




Нас считают






санкт-петербург

Истории


29 декабря 2009 | Истории

Жетон на метро

Каким ветром занесло меня вечером тридцатого декабря в “АстаЛаВисту” я уже и не вспомню. Проводы старого года в родном коллективе плавно перерастали в “оргию благоразумия” и я потихоньку слиняла. Чтобы смыть отвратительный вкус порошкового красного вина, купила в ларьке бутылку пива, противный привкус ушел, жаль только, что пиво не избавило меня и от плохого настроения. Но зато пришла мысль о пустой квартире и завтрашнем “праздничном” дежурстве и, поддавшись минутному порыву, я завернула в это “романтическое заведение”...

Устроившись за столиком в самом углу, прислонясь спиной прямо к стене и еще раз наплевав на собственное золотое правило – никогда не смешивать, – я прихлебывала кофе с коньяком, разглядывала воркующие парочки и с трудом пыталась не слышать липучии мелодии слащавых попсовых песенок. Получалось плохо, с экранов на стенах в глаза настойчио лезло какое то судорожное мельтешение, и к тоске начало примешиваться глухое раздражение.
Когда он подошел к моему столику, настроение мое упало настолько, что я уже мрачно размышляла – что хуже: вечер за компом, при том, что самого важного контакта в аське гарантированно не будет, или убитое время в этом месте. Я как раз пришла к выводу, что никакой разницы, всё равно мы все умрем, когда незнакомец просто отдвинул стул и плюхнулся напротив меня. Самой отличительной его чертой было, пожалуй, то, что он не обладал никакими отличительными чертами. Во всяком случае, позже я могла вспомнить только нашу странную беседу.

- Привет.

Я молча разглядывала незнакомого нахала, отвечать, да и вообще хоть как то реагировать было влом и я просто лениво скользнула глазами по его среднестатистическим фигуре и лицу. Между тем неизвестный поерзал, усаживаясь поудобнее, положил локти на стол и продолжал улыбаться.
- Вам чего?
- Позвольте представиться, я – Дед Мороз.
- Если ты Снегурочку ищешь, то предупреждаю – зря время потеряешь. Я не знакомлюсь.
- Да нам ни к чему знакомиться, я знаю о тебе достаточно.
- Достаточно – для чего?
- Для того, чтобы сказать - загадай желание.
Еще и ненормальный на мою голову. Зима однако уже наступила, а него еще осеннее обострение не кончилось. В тщетной наджеде поскорее отвязаться, я грубо буркнула:
- Хочу выиграть в лотерею милион. И не сумов, а евро.
- Хм. А зачем тебе деньги?
- Дурацкий вопрос. Зачем людям деньги? Затем, чтобы получать то, что они хотят.
- Так может скажешь прямо чего же ты хочешь? При чем здесь деньги?
- В Киев я хочу, - неожиданно вырвалось у меня, - А на билет заработать не получается. - от воспоминаний о событиях почти прошедшего года, сами собой стиснулись зубы и нестерпимо захотелось побыть одной. Хотя бы две минуты, чтобы можно было пару минут глубоко подышать, повторяя про себя успокаивающую мантру – “Все будет хорошо”. Медленно и преувеличенно осторожно, как любой подвыпивший человек, я поднялась из-за столика и направилась к двери туалета.
- Запомни, исполнение желания в твоем правом кармане, - крикнул он мне вслед, но вникать в смысл загадочной фразы сил уже не было...

Ох, до чего противное утро... Хотя какое там утро, белый день давно. Поплескав холодной водой в лицо и взглянув в зеркало, я тихо застонала. Черт возьми, как в таком состоянии идти на работу? А не пойти никак нельзя. Еще вчера упросили отдежурить новогоднюю ночь. Угу, как же в Новый Год и без межстанционной связи. Кое-как приведя себя в относительный порядок, я вышла из дома. Маленькая бутылочка минералки из ларька, несколько жадных глотков, уффф, кажется теперь можно еще немного пожить. Жаль только забыла прихватить солнцезащитные очки, только в Ташкенте 31-го декабря может быть такая весенняя погода – ясное небо, яркое солнце и молодая травка на мокрой земле. И никакого снега, праздничного настроения и новогодних чудес...
Метро встретило привычным неярким светом и, пахнущим влагой и чуть-чуть креозотом, воздухом. Пока я преодолевала сопротивление двери, обдувший лицо сквозняк чуть-чуть освежил. Странное дело, у окошка кассы толпилась очередь, хотя людей на улице почти не было. Все люди как люди, готовятся к празднику, а я... Смутно припоминая, что последний жетон был истрачен еще вчера, я сунула руку в карман и неожиданно нащупала истертый пластмассовый кружок. Ну что ж, хоть в очереди стоять не придется, и я не глядя сунула его в щель турникета.

Провернулась металлическая лапа, пропуская меня в знакомое подземелье метро, но, едва я ступила на светлый мраморный пол, как в лицо, заставляя зажмуриться, ударил сильный порыв сырого воздуха. Сделав несколько мелких шажков внутрь и почувствовав, что ветер кончился, я открыла глаза и, не веря им, уставилась на стены, тесно увешанные незнакомыми рекламами, на темный паркет под ногами, на уходящие вниз эскалаторы, вместо привычной лестницы... В спину кто-то толкнул, онемев от потрясения, я смотрела на неизвестно откуда появившееся множество тепло одетых людей, пока толпа не затянула на эскалатор. Придти в себя я смогла только на самой станции, спасибо необыкновенно долгому спуску вниз. “Я сплю и это какой то кошмар” – было самым разумным объяснением. Разглядыванье собственных рук, почему то не дало никакого эффекта и волей-неволей пришлось осматриваться в этом странном сне. Но сон ли это? Сомнения развеялись, когда с легким шипением распахнулись двери подъехавшей электрички и механический голос объявил: “Дорогожичі. Обережно, двері зачиняються. Наступна станція - Лук'янівська”.
Это Киев. И мне необходимо всего лишь сесть в поезд, проехать несколько станций и я, как и мечтала, смогу встретить Новый Год с самым важным для меня человеком...

Каждому своё


Семён лежал тихо, не шевелился, чтобы не разбудить жену Зинаиду. Запах газа уже ощущался, но не было никаких других симптомов отравления. Семён закрыл глаза, пытаясь уснуть, но мысль о смерти бодрила похлеще всяких Бернов и Ред Буллов. Уставившись в еле различимый в темноте потолок, он пытался вспомнить прожитые годы, но в голову лез весь негатив последних лет – вечно недовольная жена, презирающая дочь, скотина – начальник, изводящий до нервного тика. Бесперспективность и безысходность дальнейшего существования и толкнули Семёна на этот страшный шаг.

Жена захрапела, пробормотала во сне невнятную фразу, но не проснулась. Только бы не проснулась, только бы всё получилось. Тогда всё закончится – унижения, насмешки, презрение. Где деньги, почему мало, с кем пил, почему задержался, чем это от тебя пахнет – больше не будет этих вопросов. Никогда.

Вспомнилась жена девчонкой – студенткой, весёлой, задорной, с косичкой и в ситцевом платьице в цветочек. Дискотеки, прогулки под луной, поцелуи прямо на глазах у прохожих – раньше это было очень смело. Как он упустил момент, когда она превратилась в сварливую суку в старом засаленном халате, с вечными бигудями, толстую, неопрятную, но полную амбиций и зависти. Не женщина, а Дружба-2. Пилила безжалостно по делу и без дела. И дочь настраивала против отца, мол, бездарь, пьяница и нищета, и из-за него все беды семьи.

Короче, не заладилось, если мягко сказать. И сил уже нет вырываться из этой безнадёги. Кому он нужен в свои пятьдесят три, плешивый, забитый и напичканный вбитыми в него комплексами. Вот и решился Семён – когда жена уснула, открыл все конфорки, налил на печку воды, чайник поставил, чтоб, если что, на самоубийство не было похоже. И свои проблемы решу, и благоверную накажу. Она виновата во всём – вот и пусть расплачивается. То ли газ, то ли стресс, то ли мысли увели, но Семён уснул.

И приснился ему чудесный сон – будто летит он над облаками – белыми, пушистыми, плотными, как хлопок, а вверху небо такое голубое, такое яркое, что дух захватывает. И вот, будто он уже в джунглях – зелень густая, сочная, цветы яркие, ароматные, недалеко – водопад и озеро с прохладной, чистой водой. Бабочки порхают, птицы в кронах щебечут – попугаи и канарейки всякие. Не сон, а реклама Баунти. И подходит к нему ангел, златовласый, в серебристой тунике, крылья белоснежные за спиной, и говорит – добро пожаловать, мол, с прибытием.

Семён попытался проснуться, но вроде бы это и не сон. Нет, точно не сон. Да это я в раю, етить – колотить. Получилось, и получилось намного лучше, чем предполагалось. Точно, не сон это, всё взаправдашнее. И ангел настоящий, смотрит так ласково, за руку берёт, и идут они вдоль озера. Семён мимоходом в отражение своё в воде взглянул и не поверил – никаких проплешин и морщин, никакого отчаяния во взгляде. Он такой же молодой и красивый, как в двадцать лет. Вот красота! Теперь всё будет иначе, всё по-другому.

Они прошли мимо озера, свернули на тропинку и вышли на огромную площадь, заполненную людьми и ангелами. Ангел – проводник указал Семёну на старика рубахе с золотой вышивкой на вороте и рукавах.
-Тебе к нему, - ткнул пальцем ангел и растворился в толпе. Семён, работая локтями и сто раз извинившись, пробрался к старику, который разговаривал с молодой женщиной, красивой и стройной. Да, тут можно начать жизнь заново, - подумал Семён.
- А вот и вы, - старик улыбнулся, извинился перед девушкой, и подошёл к Семёну, - ну рассказывайте. Какими судьбами к нам? Я – святой Пётр, слышали, наверное.
- Слышал, конечно… Да я, это… - замялся Семён, - как-то случайно вышло.
- Самоубийство – тяжкий грех. А убийство и того похлеще. Как вам не стыдно?
- Да о чём вы говорите? – возмутился Семён. – Это несчастный случай. Там чайник стоял, Ну и я уснул, наверное… не помню я.
- Не врёте? – прищурил глаз старик. – Ложь – страшный грех.
- Ни в коем случае. Разве можно врать самому Петру?
- Ну, случай, так случай. Поверю на слово. Располагайтесь, вам всё расскажут, покажут. С прибытием.
- Спасибо. – Неужели удалось провести, неужели поверили?
- Подождите, не уходите, сейчас, один момент. – Апостол замахал кому-то рукой поверх голов. Через несколько секунд к ним протолкался ангел, тащивший за руку девушку с косичками, худенькую, стройненькую, в ситцевом цветастом платьице.
- Ваше? – спросил ангел у Семёна. – Муж и жена даже в раю не расстаются. Навеки вместе.
- Зина? – ошеломлённо пробормотал Семён. – Привет, как ты прекрасна, я тебя такой и любил. Зиночка, прости меня, прости.
- Ну, ладно, вы тут разбирайтесь, а у нас дела. – Апостол и ангел удалились, а Семён тонул в глазах своёй жены, той, настоящей, давней, которую он боготворил и за которую мог жизнь отдать… когда-то давно.
- Зиночка, - прошептал он.
- Скотина ты, тварь безгрогая, тупая, - хриплым голосом зарычала она, - да как ты мог? Как ты посмел, ничтожество, такое сделать? – Её лицо старело и толстело на глазах, платье превратилось в халат с оторванной пуговицей и пятном на животе. На щеке вылезла бородавка, а на голове откуда-то взялись бигуди. Она стояла, нахмурив брови и уперев руки в бока.
- Мразь неблагодарная, избавиться от меня захотел. А ну, пошёл, я тебе сейчас всё расскажу и покажу. Мы теперь с тобой на века.
“А я думал - рай ” – обречённо вздохнул Семён, - “ А оно вон как повернулось, отвечать придётся всё-таки за грехи. У каждого свой ад”.

Секс в маленьком городе

Мой первый раз

25 мая 1993 года мы с новыми друзьями – знакомцами старого друга Набока по следственному изолятору в сильном опьянении шарахались по парку. При себе у меня был огромный кухонный нож. В те дни я находился в конфликте с группировкой из соседней школы и всерьез опасался за свои жизнь и здоровье. Нож в самодельном чехле (старом зеленом носке) был спрятан сзади под джинсами и нещадно натирал жопу.

- А вон Ленка сидит! – заорал друг Набок, - она в рот берет!
В то далекое время в наших кругах считалось, что если девушка уже занималась сексом, то она должна впоследствии делать это с любым желающим.

Я не на шутку воодушевился. Лишиться невинности хотя бы оральным способом в день последнего звонка, да и еще и в день рождения моего папы, я посчитал двойным подарком отцу.

Пока я хромал к скамейке (нож чертовски осложнял перемещения в пространстве), где сидела Ленка, мои новые друзья ее уже уболтали и двинулись в сторону многоэтажки, чердак которой обычно использовался ими для сексуальных приключений. Ждать меня никому и в голову не пришло, все думали только об одном – как первым придти в голову Ленки.

…Ленку я, кстати, узнал. Раньше она жила в соседнем дворе. Однажды по малолетству мы завели эту дуреху в подвал, раздели и начали разглядывать и трогать. Ленка гоготала, ей было весело и щекотно. Что дальше с ней делать мы не знали, о сексе не помышляли, но любопытство уже проснулось. В экспериментальных целях мы напихали ей в песду соломы. Дело закончилось большим скандалом…

Когда я пришел на чердак, очередь уже была распределена. Как в поликлинике я задал глупый вопрос: «Кто крайний?». Меня сразу предупредили: «Будешь седьмым. Она не дает – берет только в рот». Ждал я долго и нудно. Не выдержав, я заглянул за трубу, где стояла импровизированная (доски на кирпичах) кровать. Там и происходило все действо. Тот, за кем я занимал – мелкий головастик по имени Пашка, сидел на кровати, откинувшись к стене. Перед ним на коленях стояла Ленка и сосала ему хуй. Присмотревшись я понял, что скотина Пашка тупо спит. Я поднял шум, и Пашку с позором выдворили с ложа любви.

Несмотря на предупреждения, я все же сильно надеялся на полноценный секс, и тут же предложил его Ленке, которая отказалась, ссылаясь на девственность. Я сказал: «Ну Лена, ну ебаный в рот, ну что за хуйня?», и стянул штаны вместе с трусами, чтобы меня ублажили хотя бы ртом. В порыве страсти я совсем забыл про орудие самообороны – страшный кухонный нож выпал. Машинально я поднял его, снял чехол в виде носка, вытер им вспотевшую жопу и продолжил разговор.
- А может все-таки потрахаемся?
Кажется, Ленка поняла меня превратно. Она начала испуганно пятиться, одновременно расстегивая свои джинсы.
- Конечно-конечно, только осторожней, ты же у меня первым будешь!
- Взаимно, - утешил я Ленку.

Кончить я не мог долго, ведь в то время я был серьезно увлечен онанизмом, и за прошедший день занимался им не менее пяти раз. Если честно – я не кончил совсем. Зато при первом своем коитусе я сильно натер хуй, но заподозрил гонорею и на другой день пришел жаловаться другу Набоку. Он авторитетно уверил меня, что единовременное промывание хуя в марганцовке – панацея от всех венерических заболеваний, и что сам он неоднократно спасался таким образом от болезней посерьезней триппера. Набок растворил марганцовку в ковшике, где я и омыл свой усталый хуй. Половые проблемы не лишили меня природной наблюдательности.
- Набок, а ведь ты в этом ковшике обычно попить выносишь? Получается, всех своих дружков тюремных зафоршмачил?
- Да и ты хорош – сначала нож на жопе носишь, потом им закусь режешь.

P.S. Набок всю жизнь скитается по тюрьмам, сидеть ему еще года 4 на строгом режиме, среди своих он в авторитете. Ленка вышла замуж за какого-то колхозника, в пьянстве и блядстве, без воды, света и отопления живут они в деревянной хибаре аварийного состояния, предназначенной на снос. А я работаю юристом в Санкт-Петербурге, как бывший, действующий и будущий президенты России.

Мой второй первый раз

После исторического мая 1993 года прошло несколько лет, а настоящего, страстного секса по любви или расчету, закончившегося оргазмом у меня так и не случилось. Единственный раз, когда я почти уговорил свою бывшую одноклассницу пойти ко мне, окончился крахом. При выходе с дискотеки моя незадачливая пассия изволила посетить сортир, поскользнулась на блевотине какой-то блондинки и сломала руку. Время, отведенное на секс, мы провели в травмпункте. Разумеется, я не погнушался бы трахнуть и инвалидку, но она энергично отмахивалась гипсом, а главное – к тому времени с дачи уже вернулись мои родители. А я не хотел, чтобы родные думали про меня: «Сломал руку, чтобы выебать. Наше чудовище убить готово ради секса».

Несолоно ебавши я уехал учиться в другой город. Новым друзьям я наврал про свои подвиги в сексуальных битвах по прежнему адресу. Приезжая на каникулы, то же самое я врал старым друзьям, меняя лишь место действия. Подвиги действительно были, но лишь на почве остервенелого рукоблудства. Однажды я поставил личный рекорд, подрочив за один день 8 раз.

Верили мне курса до третьего, а потом начали перешептываться – Бабик не встречается с девушками, потому что ебет свою собаку. Моя тетка, у которой я жил, действительно держала огромного дога, но как я мог его ебать? Ведь он был кобелем.

На четвертом курсе мы всей группой отправились в поход и с самого утра принялись распивать мешок водки. Именно тогда я узнал, что в мешок помещается три ящика. После обеда тела студентов валялись вдоль берега реки, а самые стойкие были готовы к развлечениям: продолжать пить, кататься на лошади и продолжать пить. Я однако грезил сексом. Ждать пришлось недолго.

Таня Ларина, моя миниатюрная одногруппница решительно увлекла меня в палатку, дыша перегаром прошептала: «Я тебя хочу!», и страстно облизала мне ухо, член, пупок, а затем второе ухо. Перекрестила, - догадался я. Как бы пятки не начала лизать, - подумал я, вспоминая, что давно не мыл ноги. Не отвлекаясь на прелюдии, я уложил Таню на спину, стянул с нее спортивные штаны и кружевные трусы, решительно ввел член и начал неуклюже совершать фрикции. Тупым взглядом в окошко палатки смотрел на это мой друг Мурат. Время от времени его лицо искажалось в судорогах икоты, а после каждого приступа он зачем-то принимался мне подмигивать. Кончить под его мутным взором решительно не получалось. Судьба распорядилась сама – выпитое и съеденное полезло из Тани обратно. Выскользнув из под меня и едва не своротив набок мой хуй, Таня выползла из палатки и начала безудержно блевать. Вокруг нее собрались оставшиеся на ногах одногруппники и стали отгадывать, что Ларина ела. Не надевая штанов, я вышел на пресс-конференцию. Почему блюет Таня? Этот глупый вопрос так всех взволновал, что мне пришлось объясниться.

- Засадил по самые гланды, - гордо заявил я
- Меня и от одного твоего вида всегда блевать тянет, - возразила староста нашей группы
- Это естественная реакция на Бабика, как на мужчину, - начала поддакивать ее подружка,
кривоногая прыщатиха Деревякина
- Интересно, кто больше наблюет, невысокая девушка или дог-переросток? А кони будут блевать, если их с Бабиком скрестить? – подлил масла в огонь сразу переставший быть моим лучшим другом Саня по прозвищу Медведь.

Таню положили на травку, чтобы она проспалась на свежем воздухе. Я тоже улегся отдохнуть на первый подвернувшийся коврик. Проснулся я ближе к полуночи от холода и от того, что кто-то дважды наступил мне на голову. Сразу созрел план – под покровом ночной темноты прокрасться к Тане и довершить начатое. Но мне катастрофически не везло – спящую Таню обосрала лошадь. А я в тот день понял, что секс сродни профессии сапера – один неверный шаг и ты в говне.

Мой последний первый раз

На последнем курсе университета я подумал: «А чего собственно я добился?». Достижения за 5 лет жизни в большом городе оказались сравнительно невелики – в недалеком будущем ожидалось получение синего диплома, а в ближайшей от дома пивнухе мне иногда предоставляли кредит с лимитом задолженности до трех кружек желтого пойла, разбавленного водой, шампунем и димедролом, по вкусу напоминающего что-то. Возможно пиво. С женщинами отношения не ладились. Не знаю, что отталкивало от меня прекрасный пол: дикий удмуртский акцент, потные ладони или прогрессирующее облысение.

В отчаянии я решил обратиться к стремительно развивающемуся рынку интимных услуг. За время работы сторожем в ЖЭКе мне удалось сделать небольшие сбережения, я продал учебник по уголовному праву, бросил курить, 4 дня с трудом воздерживался от онанизма и понял, что материально и морально готов к сексу за деньги.

Телефонные номера жриц любви тогда висели на каждом столбе. Идти пешком и переписывать номера было стыдно, поэтому я поехал на автобусе. Из окна были прекрасно видны столбы с объявлениями «ДОСУГ». Сидящие неподалеку бабки увлеченно и матерно ругали Президента Бориса Николаевича Ельцина. Я достал блокнот и начал записывать номера телефонов.
- А что это вы пишете? – насторожились бабки
- Ваши разговоры, - не удержался я, - скорей всего вечером за вами приедут
На первой же остановке нелояльных бабок как ветром сдуло, а я занял их место, проехал до конечной остановки и обратно, став в результате счастливым обладателем двух страниц, исписанных телефонными номерами проституток.

На радостях я обмыл это дело и на следующий день понял, что денег осталось ничтожно мало. Три дня я обзванивал всех проституток из своего блокнота, расспрашивая о расценках, условиях и услугах, яростно мастурбируя под нежные голоса пожилых диспетчерш. После проведения маркетологических исследований я приступил непосредственно к заключению сделки. Еще два дня я провел у телефона, отчаянно торгуясь и споря до хрипоты. В итоге я добился только того, что мой телефонный номер занесли в черный список каждого уважающего себя публичного дома, всех фирм досуга, саун и приютов для извращенцев. Даже самые пожилые и страшные индивидуалки проявили корпоративную солидарность, хоть пенсии многим хватало только на мыло. В ответ на этот половой остракизм я находчиво начал звонить с телефонов-автоматов. Через два дня меня стали узнавать по голосу и вежливо класть трубку. Через три - посылать нахуй сразу после моего бодрого «здрасте!».

От безысходности я запил. На какой-то из дней запоя наступил день города. В пьяной голове созрел дикий план – я зайду в женскую часть общественного туалета, запросто познакомлюсь с пьяной девушкой и наконец совершу полноценный коитус. Пусть даже в самом туалете.

Ебальник мне набили минут через пятнадцать, то есть после второй попытки познакомиться. Друзья девушки, с которой я, внезапно выступив из мрака туалетной кабинки, хотел завязать непринужденный диалог, минут 5 увлеченно катали меня ногами по зассаному полу, отобрали проездной на общественный транспорт и оставили валяться не помню где. Там меня и подобрала скромная и на удивление красивая девочка Юля.

Через полчаса мы целовались с ней на мосту через реку Урал, символизирующую границу между Европой и Азией. Потом я провожал ее домой. После моего предложения встретиться еще раз Юля надолго замолчала.
- Я хотела бы встретиться с тобой, но не хочу тебя обманывать. Понимаешь, сейчас я не смогу сменить работу, а тебе вряд ли понравится, чем я занимаюсь.
- Да подумаешь, работа, хоть ты кондуктором трудись, хоть в вытрезвителе, мне все равно!
- У меня другая работа… Видел, наверное, на столбах телефоны висят?
Я хотел соврать что не читаю объявлений падших, но странный ком подступил к горлу. Не надо было одеколон с портвейном мешать, - догадался я.

У Юлькиного подъезда мы попрощались и я на всякий случай оставил ей номер своего телефона.
- Звони, мало ли что…
Юлька как-то странно смотрела на клочок бумажки с моим номером.
- Слушай, - вдруг улыбнулась она, - а это не ты полгорода достал своими звонками? Ну если такое дело, пойдем ко мне поднимемся.

Утром я шел домой. Счастье, тихая печаль и едкие похмельные газы переполняли меня… Вот таким и стал мой настоящий первый раз. Теперь, когда я вспоминаю о девочке Юле, я не думаю о сексе или другой грязной мерзости этой жизни… Нет, память снова уносит меня на мост через Урал, где я робко целую милую девушку с синими глазами. А река течет вдаль, веками разделяя Европу и Азию, которым, как и многим хорошим людям на этой земле, вместе не быть никогда.



 


Просмотров: 1845 | Комментариев: 3
 

Похожие новости:
  • Как я ходил в редакцию
  • Святое дело
  • В первый раз
  • Шалун
  • Замечательный сосед
  • Тест
  • Новая Жизнь
  • Мой тупой сосед
  • Голый король!
  • Рельсы, зайцы и «ПУХ»



  • Green Bom  #1   29 декабря 2009 10:07   Комментариев :658   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 658
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 20.12.2009
    Статус: Пользователь offline


    Чтиво,но прикольное tongue


    --------------------
       
     


    S E L D O M  #2   30 декабря 2009 19:29   Комментариев :2080   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 2080
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 12.06.2009
    Статус: Пользователь offline


    вата mellow
       
     


    xakeridze  #3   20 января 2010 04:54   Комментариев :60   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 60
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 19.01.2010
    Статус: Пользователь offline


    ха ха ха ха класс читать всем. rofl
       
     
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

    © 2005 - 2016 - Chukcha.net