Поиск



Авторизация




Нас считают






санкт-петербург

Истории


18 января 2010 | Истории

Сказка про мышА

"Поймали мышА, и ебём неспеша." (Поговорка)

- Ну, сколько еще нам тут вялиться, Хмурый? Пойду хоть тусанусь на морозе, кости разомну.
- Сиди, сказал! Ждем в машине. Паси за подъездом. Еще раз дернешься – я тебе эти кости переломаю.
Тон Хмурого не допускал возражений. Да и весь вид его говорил – с таким спорить, что с трактором бодаться. В натуре – «хмурый».
Его напарник – молодой парень по кличке Штемп, раздраженно мотнул головой и в который раз закурил. Увидев, как глянул на него некурящий Хмурый, чуть приоткрыл окно и выпустил дым в морозный воздух.
- Да… Четвертый час сидим. – Штемп снова затянулся. – А вот у меня прикол был как-то по жизни! Сидим мы так с пацанами…
- Помолчи! Твое дело – клиента пасти. Упустишь – Граф тебя за яйца подвесит.
- Да? А тебя? Не подвесит?
- Меня – нет. Я – водила. Привез, увез.
- Водила… Не больно разговорчивый ты для водилы. Дал бог подельничка на Новый год… Рассказал бы тогда сам чего. А то, в натуре, скучно. Не празднично. И этот штемп еще где-то отморозился…
- Что тебе рассказать?

- Да что хочешь! Чтобы время побыстрей бежало. Сказку хоть, какую. Гы! Новогоднюю. Я в детстве жуть как сказки любил слушать. Я с бабкой жил. Бывало, бабка моя…
- Сказку? – Неожиданно перебил его Хмурый – А что, расскажу.
- Да ну? Ну, давай, трави. Только я их столько от бабки своей слышал.
- Эту не слышал.
- Ты что, в натуре расскажешь сказку? Ну ты, Хмурый , прикольный штемп! Никогда не знаю, что от тебя ждать.
- Так что, рассказывать?
- Валяй, трави.
- Короче. Жил пацанчик. Ну, понятно, не один – с паханом, матушкой. Жили не мармеладно, батя бухал конкретно. Матушку бил по пьяне, пацана гонял. Туда-сюда, короче – сел. Откинулся, а дома – хуже, чем в камере. Из мебели – шконка, стол и табуретка. Пацан подрос, скоро в школу пойдет, а жена совсем никакая, вот-вот крякнет.
- Нихрена у тебя сказки, Хмурый. Андерсен, в натуре.
- Короче, мужик понял что дела стремные, кинулся жену спасать. Не бухает, на работу устроился грузчиком – больше никуда не берут после зоны. Да сосед – завмаг, помог. Бабок на врачей угробил немеренно, поназанимал, братва подогрела . Только без понту все. Померла жена.
Остался он один с пацаненком. Похоронил жену, забухал с горя. Очнулся – два месяца пробухал. Дома – шаром покати. Пацана то соседи подкормят, то на улице выпросить что. Бутылки собирать научился, сдавать.
Сел мужик в хате пустой, глянул вокруг – схватился за голову и завыл в голос. А сынишка подошел к нему, обнял и говорит: «Не плачь, бать! Сегодня ж праздник. Новый год». А дома-то нету ни хрена. Ну, мужик говорит: «Все сынок, я теперь в завязке наглухо. Будем с тобой жить по-людски». Пошел, надыбал где-то буханку хлеба, кусок колбасы и пацану бутылку лимонада и мандарин. И подарок пацану принес – варежку старую, а в ней мыша.
- Мыша?
- Ну, мышонка. Маленького такого. Пацанчик обрадовался. В натуре – настоящий Новый год! С паханом, с подарком и даже с лимонадом. А утром мусора пришли. Пахан, оказывается, весь хавчик праздничный у бабки какой-то на улице отобрал. Его снова закрыли.
- А пацан?
- Пацан под шконкой сныкался, его мусора не заметили. Пахану новый срок. А пацаненок сидит вдвоем с мышом, буханку хлеба делят. В детдом неохота. Наслушался рассказов, знал – вилы там. Но жрать нечего. А он последние крошки мышу отдает. Заснул. Просыпается, глядь – а на полу червонец! Пацанчик даже не поверил сначала, думал – сон. Потом все ж поднялся, взял чирик в руке, а он – в натуре, настоящий.
- Ничего себе, тема! Ну-ну! Дальше то что?
- А дальше ништяк. Пошел пацан, купил хавки, пожрал от пуза. Утром просыпается, а на полу снова червонец. Пацан в чудеса не верил с рождения и решил вычислить, откуда такой приход ему. Всю ночь не спал, а под утро мышь убежал. Возвращается – червонец тащит.
- Ого! Так мышь этот волшебный, типа, был?!
- Ну, типа того. Короче, стал тот мышь ему каждый день по червонцу тягать. Пацан зажил нормально. Соседи смотрят – что за дела? Откуда семилетний пацаненок бабки берет? А он мурый мальчонка был, задвинул им такую тему. Типа тетка помогает, сестра пахановская. Те смотрят – в натуре, приходит тетка, нормальная, не буцалка. Глухонемая только. Но пацана понимает. Пацан сыт, обут, одет. В хате мебель стала появляться. Видно, что все под присмотром. А это и не тетка была. Мальчонка прикинул, что если он без присмотра будет, то его в детдом заберут. Нашел бабку глухонемую, объяснил ей, что паханы его часто уезжают, и ей надо будет приходить два раза в неделю и в хате убираться, а он ей по рублю платить будет. Та и ходит.
Первого сентября оделся в школьную форму, положил в ранец книжки мамкины и мыша, и пошел – типа в школу. Так и жил. Бабки на жизнь постоянно были, утром уходил с портфелем – короче, все как у людей.
Через три года откинулся пахан. Думал – сын уже давно в детдоме. А тому уже десять и живет он в полном шоколаде. Пахан в непонятках – откуда бабки? Пацан сначала молчал, потом признался про мыша. Пахан прикинул – ништяк дела. Каждый день по червонцу – это ж триста рэ в месяц! И работать не надо. Забухал он, кайфует от жизни. Глухонемую по пьяне раз так напугал, что она больше приходить не стала. Дружков стал водить, баб каких-то сявок. Хорошо, мозгов хватило про мыша не рассказать. Только стало ему червонца в день не хватать . Стал он пацаненка бить, чтоб денег больше было. Тот ему говорит: это ж не я, это мышь. А откуда он тягает бабки, как не пытались проследить, так и не смогли. Тогда, стал пахан мыша мучать. Уши ему изрезал, хвост ножницами обкорнал. Думал, тот больше станет тягать. А получилось наоборот. Стал мышь червонцы таскать такие изгрызанные, что толку от них никакого. У пахана конкретно крыша съехала. Пацаненка замордовал совсем. А однажды допился до белочки и стал за мышом с топором по хате бегать. Чуть не зарубил его, пацан успел схватить мыша. Только руку убрать не успел, и пахан палец ему отрубил.
Хмурый надолго замолчал.
- А дальше что?
- Дальше? Дальше – пацан с мышом в кладовке закрылся. Пахан всю дверь топором изрубил, а потом угомонился и заснул. Пацаненок просидел там всю ночь в ужасе, а утром вышел, подошел на цыпочках к спящему отцу и воткнул ему в грудак кухонный нож.
- Серьезный пацанчик оказался. Видать, достал его папаня. А дальше что?
- Дальше – мусора, специнтернат. А когда через несколько лет к соседу-завмагу с обыском пришли, под полом тайник нашли полный бабок. В основном – червонцы. Оттуда мышь их и таскал.
- Смотри-ка, какое животное умное! А с мышом что?
- Откуда я знаю? Сказка…
Штемп с удивлением уставился на неожиданно умолкнувшего подельника и вдруг заразительно засмеялся.
- Гагага!!! Сказка! Ну ты, Хмурый, в натуре, забавный штемп!...
- Тихо, придурок! Клиент вышел! Пошел, быстро!
Штемп выскочил из «девятки» и быстрым шагом двинулся по заснеженной дорожке навстречу вышедшему из подъезда мужчине в длинном пальто. Подойдя почти вплотную, он быстро выхватил из глубокого кармана куртки ствол с длинным глушителем и несколько раз выстрелил. Мужчина удивленно глянул в лицо своей смерти и медленно повалился на снег.
- С Новым годом, брателло!
Штемп усмехнулся и побежал к девятке с Хмурым за рулем. Через несколько секунд в тихом дворе только снег крупными хлопьями падал на удивленное лицо мужчины и засыпал недавние следы.
За городом свернули к лесу. Вскоре Хмурый остановил машину.
- Хмурый, что за место такое Граф выбрал для встречи? Нельзя было в тепле где-нибудь.
- Приедет – спросишь у него.
- Ага, у него спросишь... Сам, с кого хочешь, спросит. Пойду, поссу, а то сейчас лопну.
Штемп выскочил из машины, с нетерпением расстегнул джинсы, и стал с удовольствием рисовать дымящимся желтым на белом снегу. Негромкий хлопок не дал закончить рисунок и Штемп упал лицом в собственную мочу, пачкая снег теперь еще и кровью.
Хмурый убрал ствол, поднял труп и потащил к машине. Усадил его за руль, потом достал из багажника канистру с бензином, облил жмура, машину, канистру бросил в салон. Отошел подальше и чиркнул спичкой.

- Что Хмурый, замерз? А что у машины не погрелся? Ха-ха! Садись, поехали.
- Подмерз слегка. Здорово, Граф.
- Здорово. Штемп все путем сделал?
- Нормально. А зачем валить его надо было?
- А тебе не похрен? Ты ж никогда не интересовался раньше.
Хмурый не ответил. До города ехали молча.
- Что-то ты уставший сегодня какой-то. Стареешь. Штемпа что ли жалко? Крыса он был.
- Крыса… Мыши мы…
- Что? Не понял.
- Ничего. Останови здесь, в зоомагазин зайду. Дочка просила мыша ей подарить.
- Мышь? Слово «мышь», Хмурый, женского рода.
- Да? А если пацан. Ну, в смысле, самец?
- Самец? Хрен его знает. Да что с тобой вообще, Хмурый?!
- Ничего. В порядке я. Давай, Граф.
- Давай, братан.
Хмурый протянул для прощания правую руку с обрубком мизинца, грустно улыбнулся и зашагал в сторону магазина. Вдруг гудок сигнала остановил его и заставил повернуться. Тонированное стекло джипа медленно опустилось вниз.
- Совсем забыл. С праздником тебя, Хмурый! С Новым годом! До завтра.

Раз дощечка два дощечка - табуретка блять


Когда мы с Серегой были еще стандартными совецкими пиздюками и учились классе вроде в восьмом, на одном из уроков взял и скоропостижно окуклился наш штатный трудовик. Тупо наебенился с завхозом в подвале, собрал вокруг токарного станка толпу пиздюльвы, и вместо основ табуретковеденья принялся расчехлять про технику безопасности. Но, сцуко, по ходу лекции слегка увлекся и как-то неожиданно намотался на маховик по самый нахуй гульфик. Зареванных и заблеванных спиногрызов до самого вечера собирали по ближайшим кустам, трудовика размотали обратно и куда-то увезли в ебенячьем брезентовом мешке, а мы всем восьмым бэ приготовились проёбывать онастопиздившие трудочасы, но не тут-то нах было.

Буквально через пару дней, когда по расписанию как раз должны были быть труды, и мы уже было наточили лыжи в сторону стадиона – покурить там, на бегающих пелоток с сиськами пофтыкать и все такое, нас взяли и согнали в тот самый класс, где все еще стоял огороженный по такому случаю красными флажками станок. И завуча к нам запустили. Нам в этой мясорубочногй и так стремно че-то стало, а тут еще и она – в кожаном блять френче, очках и двух центнерах комиссарского жира. Она кстати когда по школьным коридорам шаройобилась время от времени, мой децкий мозг всегда автоматом ей свастику на рукаве дорисовывал, хлыст в руках и пару дойчлендзольдатен с овчарками по бокам, но это так, к слову.

Заходит короче эта квазимода в класс, там тихо сразу же стало – пиздец, даже мухи попрятались. И тут, в этой тишине, за ней вапще фантомас какой-то вплывает, яебу. Лысый, в шрамах, без бровей, дергается весь и глаза красные. И голосом Лукашенки такой «Здравия желаю, товарищи дети, гы-гы-гы». Тут в аудитории адреналином вапще пиздец как запахло, пара задротов с задних парт даже в обморок на всякий случай ушла. У всех мысль – зомби ебать! Типа как-то криво они у себя там трудовика нашего собрали, и не похож ни разу, и с первого взгляда понятно, что не живой нихуя сука.

Потом правда во всем разобрались – фантомас оказался свежим трудовиком, а выбывшего из строя героя тихо-мирно похоронили в закрытом ящике под громкий вой нашей математички, каковая под конец поминок и получила за это аццких пиздюлей от своего мужа-физрука. А фантомас нам поначалу даже понравился – оказавшись бывшим военным, он первую неделю вместо занятий часами пиздел нам про то, как горел в танке на равнинах Тибета и при этом ухитрялся целыми ротами спасать боевых товарищей. Горел – и спасал, горел – и спасал блять. А потом началось…

Во-первых, когда я рассказал бате про бравого героя, тот со смеху обоссал все тапки и объяснил, что знает этого чучхеллу лично, и что до того, как попасть к нам в школу, этот еблан по синей дыне попытался напиздить цветмета прямо из работающего трансформатора, из-за чего быстро лишился волос, последних мозгов, природной красоты и ровной походки, а после этого еще и был торжественно выпизднут из сплоченных рядов старших прапорщиков за особо стойкий долбоебизм. Во-вторых, прапор неестественно быстро прочухал все выгоды школьной работы и уже со следующей недели класс трудового воспитания превратился в неебическую мастерскую по производству табуреток, которые каждые выходные шустро расходились по ближайшим деревням по рублю штука.

Руки табуреточников быстро покрылись мозолями и прочей сопутствующей хуйней, а тем, кто выйобывался или просто не справлялся с заданием на день, назначались аццкие наряды в виде продленки и дополнительных табуреток в виде домашнего задания. Через месяц фантомаса уже мечтали захуячить практически все пиздюки начиная с седьмого класса, по вечерам в подворотнях строились аццкие планы по организации его встречи с предшественником, в ход шли чуть ли не куклы вуду, но лысому все было похуй. То ли трансформатор закоротил его нейроны особо стойким к африканской магии способом, то ли он с рождения полным уебаном был, но даже традиционное опиздюливание теми же табуретами в темном коридоре ни к чему не привело – децкое рабство продолжало процветать.

И вот, когда самые нервные уже собирались обточить очередную табуреточью ногу поострей и заебенить её прямо в вурдалачье сердце, наконец-то наступили летние каникулы. Правда с одной заковыркой: не знаю как у вас, а у нас на каждых летних каникулах обязательно присутствовала такая безмазовая поебень, как летняя практика. Ну там типа кто цветочки-хуечки дустом опыляет, кто по лесам с топором за почками скачет, кто тупо стены в школьном сортире от порнухи отмывает. И вроде как можно было перед практикой выбирать, кто куда арбайтать стартует. А мы ж с Серёгой самые блять хитрые – ебали мы типа все ваши практики в туза и вапще идите нахуй. Проныкались мы короче от почотной пионерской повинности аж до самого августа, уже было расслабились, и тут хуяк – приходим с ним на пляж, а там народ в ахуе расползается кто куда, а в воде – ебать, завуч в полосатом матрасе вместо трусов рыбу шугает. И блять какая глазастая сцуко оказалась – по пяткам нас за километр узнала.

Попали мы короче к ней в застенки. Дзержинские по углам стоят, над столом Ленин на броневике тусит, за столом – гестапо в очках. А мы дэбилы еще и соскочить попытались, про аллергию там задвигать начали, про боязнь топоров, про буквально вчерашнее нападение хищных глистов в конце концов, а она сидит, смотрит, и молчит сука. А потом трубку подняла, типа «зайдите-ка ко мне» кому-то там пизданула и в томик карлы маркса опять уткнулась. Скажу честно, я думал ща чекисты с револьверами зайдут, лоб-зелёнка-тратата, но все оказалось еще хуже – не успел я мысленно попрощаца с родными, как в дверь уже просунулась кривая лыба подзабытого фантомаса. Мы с Серегой тут же все осознали и чуть ли на колени не упали, но старая пизда была опытным педагогом и жалости тупо не знала. Так что уже через полчаса мы с Серегой стояли и тупо фтыкали на горы заготовок для этих йобаных четвероногих друзей суицида...

А лысый за эти два месяца походу поиздержался основательно – со «Столичных» на беломор опять перешел, на ебле чуть ли не метровыми буквами надпись «похмелите» светица, трясется весь (то ли от радости, то ли хуй его знает), и с ходу нам по молотку с ножовкой протягивает. И тут Серега аж просиял весь – Товарищ, говорит, старший прапорщик. Нахуй вам эти табуреты сдались? Я тут одно место знаю, там сосед мой раз в две недели спирт с резинового завода в канистрах нычет. Только там собака на цепи сидит и спиздить только на следующей неделе можно будет. Отпустите нас пожалуйста, а? Фантомас немного поскрипел своими замыканиями и в конце концов согласился, но с одним условием. Пока он с недельку будет прикармливать собаку, табуреточный план остается в силе, а потом мы еще и на стреме постоим. Вот тогда типа и можете пиздовать на все четыре конечности. Чмо блять еврейское.

Ну хуле, уговор есть уговор – всю следующую неделю прапор усиленно скармливал соседскому кабысдоху остатки заначки, а мы соответственно ибашили за целую мебельную фабрику, пока не настал час Ыкс. Когда мы на легких нервяках подползли к забору соседовской дачи, лысый уже ждал нас там, в своем любимом маскхалате цвета каки (хотя он пиздел что цвет называется хаки) и такого же колера берете. Помахав пару минут перед нашими удивленными еблами всякими хитровыебанными фигурками из пальцев, прапор в конце концов плюнул и уже словами объяснил, кто где будет стоять и куда смотреть, пока он будет отрабатывать канистры, после чего перекрестился и сиганул через забор.

Мы с Серегой вдоль забора потусили чуток, слышим – чота тихо внутри. На забор залезли, смотрим – лысый в двух метрах от забора стоит, а перед ним нехуёвый такой абырвалг со слюнями на шерстяном ебле и обрывком якорной цепи на шее хвостом машет. Прапор шаг влево – псина тоже приставным шагом хуяк – и опять перед ним стоит. Прапор вправо – и псина туда же. Шагали так, шагали, и тут прапор вспомнил, что у него в халате на всякий случай ливерной колбасы шмат лежит. Достал его потихоньку, подальше от себя откинул и потихоньку к забору отступает. Псина посмотрела на прапора, на кусок колбасы, подумала – и радостно откусила лысому полсраки. Он как раз на забор уже лез.

У прапора тут такой голосина прорезался, что у той синей пизды из «пятого элемента» от зависти все счупальца с башки поотваливались бы нахуй – и главное корчится, поёт, а сам к нам ползет и руки свои корявые тянет. Страшно, пиздец. А тут еще и на крыше соседнего сарая какая-то черная хуйня чуть поменьше самого сарая вскочила, и с криком «ах-ты ссука» на прапора сверху ебанулась. Нам вроде и сйобывать надо, а ноги сцуко не слушаются нихуя. И тут эта черная хуйня, из-под которой один прапорский сапог виднеется, голову поднимает, и голосом завуча такая – чо, типа, пионэры блять – попались? Завтра ко мне в кабинет, оба. А сейчас – бегом отсюда нахуй! Ноги тут же как-то сами собой оттаяли, я даже прощолкал момент, когда дома под кроватью оказался.

А с утра разобрались во всем – всю хуйню мы с Серегой естественно на прапора свалили, тем более что он после ночной бомбардировки только слюну пускать и в потолок лыбицца способен остался, и на все вопросы отвечал только «ы-ы-ы-ы». Нас конечно пожурили чуток, за то что мы сами к завучу не пришли, но самое главное – практика пошла по пизде и на табуреточных рудниках с тех пор ни один ребенок в этой школе больше не загнулся. А с Серегой я потом бабкиным самогоном рассчитался – зря он что ли целую неделю кабысдоху цепь подпиливал и прапорским халатом с риском для жопы его по морде пиздил?



 


Просмотров: 1606 | Комментариев: 5
 

Похожие новости:
  • Как я ходил в редакцию
  • Жопа - это святое!
  • В первый раз
  • Ролевые игры
  • О Люське Лаптевой (нормальной тёлке)
  • Замечательный сосед
  • Тест
  • Мой тупой сосед
  • Елена в ящике
  • Голый король!



  • Romario  #1   18 января 2010 07:44   Комментариев :407   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 407
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 16.11.2009
    Статус: Пользователь offline


    Длинно...
       
     


    S E L D O M  #2   18 января 2010 21:28   Комментариев :2080   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 2080
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 12.06.2009
    Статус: Пользователь offline


    забыл пра чё пака дочитал
       
     


    WISTHERON  #3   18 января 2010 21:45   Комментариев :937   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 937
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 2.01.2010
    Статус: Пользователь offline


    ЖЕСТЬ rofl
       
     


    xakeridze  #4   20 января 2010 04:45   Комментариев :60   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 60
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 19.01.2010
    Статус: Пользователь offline


    ха ха ха ха класс rofl
       
     


    aleksandr555  #5   13 февраля 2010 15:30   Комментариев :252   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 252
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 25.01.2010
    Статус: Пользователь offline


    Нормально drinks
       
     
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

    © 2005 - 2016 - Chukcha.net