Поиск



Авторизация




Нас считают






санкт-петербург

Истории


15 марта 2010 | Истории

Стриптиз по душам

В тот вечер мы с другом желали прекрасного. Когда бороться с желанием уже не был ни сил, ни смысла, мы отбросили предрассудки, отодвинули стыд, отставили пиво и отправились в стрипклуб.

Стрипклуб мы искали долго - район подвернулся жуткий, погодка не лучше, но уж слишком велико было желание, и стриптиз мы всё-таки нашли. Это было мрачное, полуподвальное помещение подпольного типа - в таком месте вполне могли проводиться нелегальные турниры по покеру, а если подключить фантазию, то и сектантские жертвоприношения.

Помещение было практически пусто - лишь суровый чёрный охранник, женщина средних лет в леопардовом платье ("уборщица", с надеждой подумал я, "хотелось бы верить", подумал друг) и, собственно, мы вдвоём. Впрочем, желание прекрасного уже успело порядочно разбухнуть, поэтому мы решили остаться и ждать.

Долго ждать не пришлось. "Уборщица" в леопардовом платье приблизилась к нам и присела за наш столик.
-Мальчики, не угостите даму шампанским?
-"Это не уборщица" - молниеносно сообразил я.
-"Не уборщица" - молча подтвердил друг и нервно заиграл скулами, - "По-моему, это и есть прекрасное."
Однако, воспитанные в духе "любая кухарка может управлять государством, любая уборщица может танцевать стриптиз", мы купили ей бокал шаманского. Она выдула его одним глотком, как марафоновец после дистанции, отрыгнула и принялась со скучающим видом смотреть по сторонам, очевидно, в поисках потенциальных клиентов. Но клиентов не было - были только мы. Очень скоро повисла неловкая пауза.

-Ну...И как вы поживаете? - спросил друг из вежливости и негромко забарабанил пальцами ног.
-Хорошо, мальчики, - "уборщица" поправила складки платья, под которым вдруг обнаружились ноги. Желание прекрасного оживилось.
-Давно здесь работаете? - спросил я, косясь на ноги.
-Шестой год, - ответила она и зевнула.
-И как?
-Лучше, чем в другом месте. По крайней мере здесь не стреляют, - всё так же скучающе произнесла она.
Друг перестал играть скулами, барабанить пальцами и слегка заурчал желудком.
-А что было в другом месте?
-В другом месте... - она наконец посмотрела на нас - долго, внимательно и где-то даже, проникновенно, -В другом месте... Вы правда хотите знать? Правда?
И, не дождавшись ответа, она стала говорить. Она говорила о работе, о боссе, о бывших мужьях и о нынешних любовниках. Она рассказала о детях - о чужих и своих, о погоде, о кино, о политике, экономике, спорте, искусстве, терроризме, религии, оригами и кулинарии. Она затронула философию, литературу, политическую корректность и фонетические особенности испанского языка. Она говорила долго, увлеченно, с пылом оратора, у которого наконец-то вытащили ненавистный кляп.

Спустя полтора часа и пять или шесть шампанских, охмелевшая и охрипшая от жаркого монолога на тему вымирающих видов животных и тайнах Шамбалы, она все еще была в своём леопардовом платье и не думала с ним расставаться.
-А когда будет стриптиз? - неожиданно прервал её речь приятель. Этот вопрос прозвучал также неуместно, так же дико и абсурдно, как громкий пук в опере. Я покраснел.
-Что вы имеете в виду, мальчики? - искренне удивилась женщина-леопард. Друг тоже почувствовал, что несколько перегнул, но не подал виду, а лишь нервно задвигал ушами.
-Я хотел поинтересоваться... в том смысле... что... может быть... пора уже... ээээ... - друг попытался изобразить стриптиз. Во всяком случае так, как он себе его представлял.
Леопардовая дернулась и мгновенно протрезвела.
-Тебе плохо?! - она схватила его за рукав в тот момент, когда тот, прикрыв глаза, изо-всех сил изображал танец у шеста.
-Мой приятель имел ввиду... - решил спасти ситуацию я, - что мы здесь уже полтора часа... И хотелось бы... Если это, конечно, не предоставит Вам излишних хлопот... Очень хотелось бы...
-Прикоснуться... - подсказал друг.
-Да, да... прикоснуться... к прекрасному. Не в прямом смысле, конечно... Не руками... Или пальцами... Не дай Бог...
-Боже упаси! Только не руками... - согласился друг, облизывая воображаемый шест.
-Ну или хотя-бы... просто увидеть... и ощутить... - я осекся. Женщина смотрела на нас с чистым, детским недоумением, и похоже не имела ни малейшего понятия о чем мы говорим. Ей было хорошо с нами, по-домашнему комфортно и чуточку хмельно. За всю её долгую карьеру, с ней впервые разговаривали. Более того, её слушали! И, судя по всему, даже и не думали стрелять.

И тогда мне стало невыносимо стыдно. За себя, за друга, за весь похотливый, грязный мужицкий род, которому лишь бы поглазеть, пощупать, обслюнявить... Я почувствовал себя туристом в Лувре, который решил незаметно поковырять в носу перед "Джокондой" и вдруг обнаружил себя под прицелом камер японских туристов. Или человеком, случайно заглянувшим под юбку английской королевы.

Я быстро вскочил.
-Нам пора, мэм! Мы получили искренне удовольствие от общения с Вами!
-Искреннее удовольствие! - подтвердил друг, - Большое Вам человеческое спасибо! Мы никогда, никогда не забудем Вашу доброту, Ваше...
"Пойдем, скотина" - процедил я. Но тот уже протискивался мимо охранника, спотыкаясь о стулья и то и дело извиняясь.
-Приходите еще! - только и успела крикнуть нам вслед леопардовая.

"Какие хорошие молодые люди", - наверняка с нежностью подумала она, когда мы исчезли. "Впрочем, что-то я и правда заговорилась...А ведь скоро уже и девочки придут..." И допив залпом последний бокал шампанского, она взяла ведро, тряпку и принялась привычно натирать пол.

О мужской дружбе и сравнительном анализе вагин

«До-ли-на чуд-на-я до-ли-на-а…» - запел мобильник голосом мистера Кредо.
На дисплее его (мобильника) замигало: «Колян звонит».
- Алё!
- Серый, привет! – сказала мобила голосом Коляна.
- Привет, Колян! Куда пропал?
- Да, понимаешь, тут история вышла… - голос Коляна приобрёл вселенскую грусть, что особого оптимизма не внушало. Приятель мой Колян, как говорят специалисты-криминологи, был виктимен. То есть с завидной регулярностью попадал в ситуации, кратко и емко именуемые словом «пиздец». То его приложили по «кукушке» (голове) и спиздили золотые цепь и браслет, пока он находился в астрале. То «ушёл» дорогой мобильник, и мне стоило немалых трудов вычислить его местонахождение, а потом и повязать ворюгу.
Все беды Коляна, как это нетрудно объяснить, происходили от кабака с милым женским названием «Евгения». Там он подвисал регулярно, приглашал и меня, но я благоразумно отказывался, ссылаясь на полный дефолт в кошельке. В этом гадючнике то кто-то давал Коляну пизды, то сам Колян мудохал кого-нибудь.
- «Евгения»? – задал наводящий вопрос я.

- Ага… Понимаешь, позавчера там сидел, встал, и то ли какая-то блядина на пол беспалева наблевала, то ли бухло пролила, короче, упал я… Можно даже сказать, наебнулся, потому как сломал ногу, да затылком приложился об угол стола и вырубился, а в это время официантка шла, и горячий хаш мне на ебало выплеснула, и руки тоже ошпарены… - трагически закончил Колян.
Несмотря на драматичность ситуации, я стал медленно сползать со стула.
Еле удержавшись на нём, я взял себя в руки, и, стараясь не хрюкать в трубку, спросил:
-А как же ты номер-то набирал?
- Голосовой набор, хуле… Ты там у меня как «Сволочь» забит…
Пауза. Колян понял, что спизднул лишнее. Но я не обиделся:
- Ты сейчас где?
- В «травме», в Первой градской…
- Колян, тебе чего привезти? Апельсинов-яблок-минаралки?
- Не-а… Это уже отец с братаном притащили.
- А чего тогда?
- Понимаешь, ебаться хочу! – поделился насущной проблемой Колян. – Очень!
- Дык какую-нить медсестричку бы развёл для удовлетворения своих низменных инстинктов!
- Понимаешь, - голос Коляна был полон неподдельного трагизма. – Здесь они ста-ры-е! И страшные, как моя жизнь! Одна, правда, ничего, но как стал к ней подкатывать, она мне так укол поставила – до сих пор жопа болит!
- Дро… мастурбировать не пробовал?
- Дык говорю же, руки-то ошпарены!
- Мдаааа… Ситуация!
- Серый! – умоляюще так. – А привези мне искусственную пизду, а?
- Чегоооооооооооооо?
- Ну, знаешь, такие… В сексшопах продаются…
- Представь себе, не знаю! Как честный офицер милиции, развратом с резиновыми изделиями не занимаюсь! Ладно, не ссы, чего-нибудь придумаем! Покеда!
* * *
И я задумался. В магазинах разврата и вправду бывать не доводилось. Открыл блокнот и стал набирать заветные телефоны проверенных боевых подруг. Но, вероятно, в этот день пробежал заяц несудьбы: к одной подруге «прискакала красная кавалерия», другая нежила своё тело под ласковыми лучами анталийского солнца, третья скоропостижно вышла замуж, четвёртая просто послала на хуй.
Пришлось звонить корешку-феэсбешнику, тоже Серёге, которого для ясности буду называть Серега-2. Серёга-2 обладал двумя громадными достоинствами: мог выжрать немерянное количество спиртного, а также уболтать кого угодно, хоть Бен Ладена стучать в пользу «Моссада». К недостаткам можно было отнести отсутствие одного глаза, который он, по его словам, потерял в результате попадания вражеского осколка в Чечне, а по моим, более достоверным и заслуживающим доверия сведениям - в результате атаки вражеского куста, когда ночью ломился через заросли в магазин за очередной порцией алкоголесодержащих жидкостей.
- Здорово, подполковник! – рявкнул я, услышав в трубке знакомый басок.
- Здоровей видали!
- Серый, дело есть!
- Излагай!
- Словом, Колян звонил, проблема у него, причём сексуального характера…
- То есть?
- Понимаешь, в больнице лежит, в плане удовлетворения либидо – полный штиль, короче, требует ему пизду искусственную притаранить!
Пауза.
- Охуеть!
- Охуеть-то охуеть, но товарища спасать надо!
Ещё более длинная пауза.
- Хорошо, через час у метро. Хоп?
- Хоп.
* * *
К месту встречи мы подошли практически одновременно, каждый с бутылкой пива.
- И хуле делать? – озвучил повестку дня Серёга-2.
- Это я тебя спрашиваю, что делать?
- Йоптыть, да во же сексшоп стоит! - ткнул в один из павильонов возле метро Серёга-2.
Допили пиво. Тонус улучшился, решимость тоже, поэтому мы бодро потопали в направлении блядского магазинчика. Не менее решительно я рванул на себя дверь, лёгким подсрачником запихнув туда Серёгу-2…
А там… Глаза разбежались!
Такого обилия продукции секс–индустрии, признаюсь, не могла представить моя буйная, шопиздец, эротическая фантазия.
Искусственные половые члены всевозможных расцветок и размеров вызывали комплекс неполноценности у меня, обладающего среднестатистическим половым хуем. Всевозможные вагины как будто улыбались глумливо. Надувные тётки похотливо разевали рыбьи рты, тараща удивлённые глаза. Меховые наручники, всякие шарики-ролики, духи с феромонами – всё на потребу ебливому человечеству!
Честно говоря, я покраснел, как школьница, впервые увидевшая главный орган мужчины. Серёга-2, судя по всему, тоже. И это несмотря на то, что мы оба – взрослые мужики, в сексе разбираемся неплохо, тёзка – счастливый отец дочери, я же увлёкся процессом детопроизводства до такой степени, что растил уже двух.
Из магазина в это время выскочил какой-то перепуганный задрот, прижимая к груди коробочку с женским эротическим бельишком.
- Что вам угодно, молодые люди? В нашем магазине обширный ассортимент товаров на самый изысканный вкус! – раздался откуда-то сбоку женский голос, от которого в области мозжечка образовался электрический разряд и стремительно очутился в области паха. От переливов голоса в штанах мгновенно встал хуй. Я перевёл взгляд на обладательницу голоса. О, господи! Блондинка с шикарным бюстом пятого номера! (Хуй продолжал бесчинствовать и стоило большого усилия воли заставить его вести себя в пределах этических норм).
- Нам бы… эээээээ…. – невнятно заблеял я, покраснев вторично.
Серёга-2 сразу взял быка за рога:
- Девушка, - проникновенно начал он – Понимаете, товарищ наш тяжко страдает! Дело в том…
И он зажурчал, страдальчески закатывая невидящее око к потолку, о том, как в Чечне подбили их БТР и он, сам раненый в глаз осколком, из последних сил тащил боевого товарища из боевой же машины, истекая кровью…
В эту наглую ложь поверил даже я, настолько Серёгины враки были убедительны..
- Одним словом, жить ему, может, и недолго осталось, и он хотел бы перед кончиной, – Серёга сделал театральную паузу, в которую бы уверовал сам Станиславский. – В переломный, я бы сказал, момент жизни и смерти, перед тем, как… - трагическим, дрожащим голосом закончил он. – Друг наш хотел бы в последний раз – опять пауза – вкусить радости секса.
Девушка прониклась, даже осторожно, чтобы не испортить макияж, смахнула слезинку. Потом вторую.
- Может быть, - вкрадчиво зашелестел Серёга. – Вы поможете решить эту проблему?
- Едем! – решительно сказала дева. Честно говоря, я слегонца охуел. Хотя вариант, при котором Колян вместо бабозаменителя получит всамделишную, тёплую и влажную пизду, таил в себе много подводных камней, типа разборок с медперсоналом.
* * *
До больницы доехали быстро. Я, Серёга-2 и девушка, назвавшаяся Таней, в компании двух литров водки безмятежно вошли в травматологическое отделение. Я спиздил белый халат, опрометчиво оставленный кем-то, и заставил Татьяну нацепить его на себя.
Колян лежал один-одинёшенек в палате. Лицо и верхние конечности были замотаны, травмированная нога подвешена, в глазах, выглядывающих из-под бинтов застыли мука и грусть…
- Колян! – бодро рявкнул Серёга-2. – Мы пришли!
Колян посмотрел на нашу спутницу.
- Танька…
- Ой, Коленька! – обрадовалась девушка.
Всё оказалось просто. Танька – его одноклассница, в школе была любовь-морковь, потом их пути разошлись. И вот теперь, благодаря нам, снова соединились два любящих сердца.
Простынка, покрывавшая Коляна, заметно вздыбилась в районе гениталий.
Я деликатно кхекнул и потащил Серёгу-2 на выход:
- А почему бы, мон колонель, нам не пройтись осмотреть это богоугодное заведение?
Мы вышли.
Серёга пошёл «на атас» в конец коридора, я остался стражем палатной двери.
Колян с Танькой явно не теряли времени даром, поскольку чмокающие звуки, характерные для орального секса, сменились ритмичным поскрипыванием, а потом и поохиванием.
Внезапно раздался приглушённый вскрик и наступила тишина.
Наплевав на приличия, я влетел в палату.
Перед глазами встала фееричная картина – Колян покряхтывал под тушкой навалившейся на него Татьяны, которая признаков жизни не подавала.
- Коля! – охуел я. – Ты её того… уёб?
- Гиря… - полузадушено прохрипел Колян.
Я всё понял. Противовес, фиксировавший многострадальную ногу Коляна, во время копулятивных фрикций стал раскачиваться, и в момент достижения парочкой высшего пика наслаждения амплитуда его колебаний стала максимальной, и коварная железяка наебнула Коляновой музе по кумполу, и та отрубилась.
Я похлопал Татьяну по щекам, стыдливо поправил сбившийся халатик, прикрыв соблазнительные сиськи. Татьяна медленно пришла в себя.
- Коленька! Это было.. это было… - она мучительно искала подходящие слова. – Это было НЕЧТО!
- Вы уже? – в палату просунулась Серёгина морда.
- Ага.
- Ну, тогда давайте уипьем уиски! – достал первый литр Серёга.
Мы дёрнули.
* * *
Утро началось постепенно, как свет в кинотеатре. Во рту было мерзопакостно. Болели голова и почему-то правое полужопие. Я открыл глаза, чтобы определиться во времени и пространстве.
Да, я находился явно не в своей квартире. Наморщив ум, я понял, что нахожусь у Серёги-2. А вот, кстати, и он, разливает водку по рюмкам и насмешливым уцелевшим глазом созерцает моё тельце.
- Серыыыыыыыыыый… - прохрипел я. – Как это… вышло?
- Наебенились мы! – лаконично отвествовал Серёга.
- А чего у меня жопа болит?
- Ааааа, это… - протянул Серёга-2. – Так это ты вчера на ментов нарвался. Я тебя, мудака, тащил к себе, уже из метро выходим, а наверху мусора твои стоят, «О, вот и деньги идут!» вякнул кто-то. А ты один глаз открыл и очень внятно сказал: «Пошли на хуй!». Вот и огрёб дубиной по сраке! Я сперва твою «ксиву» достал, показал им, они охуели. Потом свою предъявил, менты охуели ещё больше. А ещё потом они дружно помогали мне твоё тельце ко мне транспортировать! Буш? – сменил тему Серёга.
Я почесал жопу.
- Буду, хуле! Ну, за мужскую дружбу!
* * *
-Серёга! – голос Коляна в трубке звенел оптимизмом. – Я женился!
- На ком?
- Да на Танюхе моей! Теперь я соучредитель интим-салона! Кстати, по дешёвке тебе искусственная вагина не нужна?
Я вздохнул.

Куннилингус в колхозе "Красный Октябрь"

Было это во время Великой Отечественной войны в одной из славных прииртышских станиц. Мужики почти все ушли на фронт, а их место в колхозе «Красный Октябрь», знамо дело, заняли бабы, пацаны да старики. Они и пахали, и сеяли, и скот разводили. Было в колхозе несколько колесных тракторов, и на них тоже работали девки. Бригадиром над ним значился старый казак, назовем его дядя Тимоша, а помощником бригадира – шестнадцатилетний озорник Кешка.
И вот на полевом стане, перед началом весенней пахоты, двадцатипятилетний тракторист женского рода Пелагея решила поменять масло у движка своего стального коня. А для этого надо было залезть под него, отвинтить снизу у картера пробку и слить старое отработанное масло в ведро, затем снова завинтить пробку, и тогда уже сверху заливать свежее. Операцию эту надо было проделывать, лежа на спине. Ну, Пелагея так и расположилась, для удобства и упора широко расставив согнутые в коленях ноги. Комбинезона у нее не было, ей Пелагее заменяла длинная грубая юбка из домотканого полотна.

Во время возни под трактором юбка эта сбилась, поднялась до колен, и сидевший рядом на корочках и подававший всякие полезные советы трактористу Пелагее помощник бригадира Кешка вдруг разглядел, что на лежащей молодой бабе нет одного из главных женских атрибутов – трусов. То ли потому, что была жаркая западносибирская весна, и ей не хотелось в них потеть, то ли по причине тогдашней тотальной бедности – но не было их, и все тут! А темнело в глубине светящихся девственной белизной полных, округлых женских ляжек нечто, отчего у Кешки перехватило дыхание и быстро-быстро застучало сердце. Без умолку тарахтевший до этого, он замолчал и покрылся пунцовой краской, не в силах оторвать глаз от открывшегося ему видения.
- Ну, чего ты там, язви тебя-то, заснул ли, чё ли? – расслышал он, наконец, сквозь звон в ушах сердитый голос Пелагеи из-под трактора. – Пробку-то подай, малахольный!
Кешка очнулся, устыдился своей растерянности – подумаешь, «этого самого» не видел! Хотя да, не видел, поэтому и пришел в такое замешательство, - разозлился на себя, на эту бесстыдницу Пелагею, и плохо соображая, что делает, схватил ведро с отработанным маслом и с размаху выплеснул его содержимое. Туда, под юбку с широко расставленными и бесстыже заголившимися ногами
И тут подошел – нет, не Киндзюлис, как говорится в литовских (или латышских?) анекдотах, а бригадир дядя Тимоша, и оторопело уставился на отшвырнутое к его ногам ведро с остатками отработки, на расплывающееся по торчащим из-под трактора женским оголенным ногам масло. Эти чудовищно выпачканные ноги судорожно заскребли каблуками грубых башмаков по земле, и восставшая из-под железного коня Пелагея предстала перед двумя безмолвно и испуганно глазеющими на нее мужчинами – пацаном и стариком, - в образе разъяренной фурии.

- Кто-о-о? – провыла она, судорожно нашаривая в кармане замасленного фартука гаечный ключ. Дядя Тимоша растерянно зашлепал губами, но реакция у перепугавшегося, однако не утратившего своего шкодства Кешки была куда быстрей, и он молча ткнул пальцем в бригадира, у ног которого валялась железная неопровержимая улика – пустое ведро из-под отработки.
-Ах ты, старый беспутный козел! – прошипела Пелагея, схватила дядю Тимошу за шиворот, кинула его на землю и, плотно усевшись на его голову страшно оскорбленным местом, стала выполнять им возвратно-поступательные, а также круговые движения. Бригадир же только сдавленно мычал, не в состоянии даже отплевываться от обильно стекающего на его лицо, в рот, в нос и глаза масла и, кажется, не только масла. Это был первый в истории славного колхоза «Красный Октябрь», а возможно, и всей нашей социалистической родины куннилингус, хотя сама Пелагея об этом тогда и не догадывалась. Как, впрочем, и много позже.
Что было дальше? По разным отрывочным сведениям, униженный и оскорбленный дядя Тимоша долго и бесплодно обивал порог райвоенкомата, чтобы сорвать свою злость на фашистах. Но на фронт его так и не взяли по причине непоправимой уже старости, и он перевелся на скотный двор и там крутил безвинным быкам хвосты, недобрым словом поминая Пелагею и сволочного пацана Кешку. А сама Пелагея, конечно же, скоро дозналась, кто на самом деле сотворил с ней такое непотребство и долго отлавливала Кешку. А когда, наконец, ей удалось прижать его, уже семнадцатилетнего, в укромном месте, с ними тогда вдруг приключилось такое, такое…Но это уже тема для другого рассказа. Эротического!



 


Просмотров: 1226 | Комментариев: 0
 

Похожие новости:
  • Как я ходил в редакцию
  • Святое дело
  • О чём дрочат женщины
  • Жопа - это святое!
  • По ком звонит анальный шарик
  • Бухой
  • Чуть не поймал
  • Тест
  • Доктор-шутник, стоматология
  • Новая Жизнь

  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

    © 2005 - 2016 - Chukcha.net