Поиск



Авторизация




Нас считают






санкт-петербург

Истории


19 мая 2010 | Истории

Кухонный дзен как способ бытового просветления

Однажды молодой наставник школы пьяного танца Алко-сан шёл к себе на работу, размышляя на тему конечности бесконечного и иллюзорности зримого, так как казавшееся вчера бесконечным саке к утру закончилось, а иллюзорность зримого никаких доказательств не требовала.
Размышляя таким образом, Алко-сан шёл по улице прямо сквозь прохожих, не испытывая ни малейшего сопротивления, что только подтверждало его выводы относительно нереальности окружающего мира, как вдруг больно ударился головой о некий твёрдый предмет.
Оказалось, что, пропустив поворот к своему офису, он, задумавшись, проверил на призрачность толстую железную дверь с висевшей на ней табличкой "Сауна. Массаж. Фитнес-клуб Дзен".
- У! - сказал Алко-сан - и поднял вверх большой палец.
Так он понял, что всё в мире иллюзорно - кроме дзен - и обрёл просветление.

***

Как-то раз Алко-сан пришёл в гости к своему другу - известному проповеднику пути зелёного астрала Ё-Хан-сану.
Философы мирно сидели в комнате для чайных церемоний и, потягивая плодовое вино "три топора", любовались видами Фудзи, коими были расписаны стены комнат Ё-Хана.
Алко-сан цитировал бесмертные хокку великого Мацуо Басё и рассуждал о лаконичности излагаемых в них мыслей.
Ё-Хан соглашался, что не всем дано в нескольких строках выразить всю глубину философии истинного дзена, однако, говорил, что обладая должной степенью просветлённой маны, можно ещё более кратко выразить свои мысли.
Алко-сан с ним не соглашался, приводя в пример краткий призыв великого Мацуо Басё к гейшам не уронить "ни одной росинки", когда они делают ему минет.
В этот момент, привлечённая спором гуру, в комнату зашла жена Ё-Хан-сана с целью выяснить причину философских разногласий её мужа и, по возможности, способствовать развитию аскетизма супруга и его собеседника путём изъятия бутылки с божественным нектаром.
Ё-Хан показал жене указательный палец и кратко сказал "на хуй", после чего просветлённая жена спешно покинула помещение.
- У - сказал Алко-сан - и поднял вверх большой палец.
Так он понял истину, что путь к дзэн не стоит засорять словами, однако, стоит прокладывать его делом, и философы тут же принялись за дело, разлив по чашкам плодовое вино.

***

Однажды к Ё-Хан-сану на улице подошли два монаха из секты бессребреников уличного шаолиня с целью просветить аскета зелёного пути на предмет истинной ценности здоровья по сравнению с низменным тленом материальных благ.
- У! – сказал первый монах с ликом обезьяноподобного бога Хануману – и показал Ё-Хану кулак.
- Угу – сказал второй монах, подобный слоноликому Ганеши – и показал ещё один кулак, символизирующий крайний аскетизм адептов секты в плане дзеновских изречений, что – как было сказано выше – есть несомненное благо.
К счастью, в этот момент мимо проходил просветлённый учитель Во Ван с двумя учениками. Увидев, что монахи собираются совершить над Ё-Ханом обряд принудительной сепукки, Во Ван прочитал священную мантру «банзай» и, выхватив увесистый кирпич из ограды расположенного неподалёку сада камней, вместе со своими учениками вступил в философский диспут касаемо основного вопроса дзена “чьё кунфу лучше”.
В результате короткой беседы с Во Ваном и его учениками, монахи-аскеты приняли единственно верное решение, описанное в главе «об устранении негативных воздействий эманаций Ци на объект путём устранения самого объекта» учения Фэн Шуй – и бросились наутёк.
- У! – сказал счастливый Ё-Хан – и погрозил им вслед кулаком.
- Угу – сказал мудрый Во Ван – и, в компании с Ё Ханом, постигшим премудрость победы силы количества над мерой качества, отправился пить сакэ.

***

Как-то раз после обильных возлияний, Во Ван шёл домой, постоянно поскальзываясь и падая.
- Что же это такое? – удивился Во Ван, больно упав в очередной раз и вывихнув руку.
Шедший мимо участливый самурай поинтересовался у беспомощного гуру - отчего Во Вана так возлюбили духи земли, на что начавший подниматься сэнсэй ответствовал священной мантрой посыла прохожего на хуй.
Тогда самурай приложил стоящего на четвереньках гуру мощным ударом шотокана, и Во Ван снова оказался на тротуаре.
- У! - сказал ошеломленный Во Ван – и хотел было подняться – но не смог.
Так на Во Вана снизошло просветление о том, что правильной мантрой можно придать новых сил даже закону всемирного тяготения.

***

Однажды два убеждённых последователя философской школы кухонного просвещения – Ё-Хан и Алко-сан – шли в гости к не менее известному гуру в области ночных бдений и высших медитаций Ли Зао Ли дабы достичь просветления в вопросе о превосходстве стиля строгого хокку над низменным танку.
- Посмотри – говорил Алко-сан – какую несомненную духовную и практическую пользу оказывает самое простое хокку:
Постигши мудрость,
Не забудь потом утром
Постигнуть пиво.
- Сиё истина есть – соглашался с ним Ё Хан – но как тебе такое танку?
Обретая свободу,
Дорогою к дзэн проходя,
Мы находим похмелье.
- Безусловно, мудрость тут присутствует – не соглашался Алко-сан – однако, стиль нестрогого соответствия священной мантрической ритмике 5-7-5 не оказывает должного воздействия на “У” просвещаемого.
Их спор о высоких материях был прерван подошедшим к этому времени гуру Ли Зао Ли, который, выслушав по очереди обоих философов, примиряющее поднял вверх средний палец правой руки и мудро изрёк:
Хорош пиздеть.
Не лучше-ль выпить водки?
Горит душа уж.
– немедленно доказав тем самым, что поэзия, призывающая к действию - по дзену стоит несомненно выше поэзии, поражающей красотою форм, и изящностью слога.

***

Как-то раз учитель Пэ и его ученик Тэу совершали длительное путешествие по железной дороге. В поезде ученик читал священные мантры и предавался оконной медитации, а учитель изрекал мудрости, всячески способствуя его просветлению.
На одной из станций, во время длительной стоянки поезда, учитель и ученик зашли в кафэ-мэси, дабы, не теряя зря времени, помедитировать за кружечкой-другой пива Ичибан на симпатичных привокзальных гейш.
Усевшись рядом с изумительной красоты букетом-икебаной, ученик потянул носом и сделал недовольное лицо.
Учитель Пэ спросил у него – чем же он недоволен, на что ученик ответил, что из привокзального сортира до него доносится отнюдь не запах сакуры, что может помешать ему достичь просветления, которое, – как известно – может застать человека в любом месте и в любой позе.
Тогда, улыбнувшись, учитель нанёс ему в голову лёгкий сейкен тато тцуки и пояснил, что сделал это лишь для того, чтобы Тэу хорошенько запомнил сказанные им слова, а также момент, которому они соответствовали.
После чего купил ему пять кружек свежего дрожжевого пива, и закрыл в купе до самого Токио.
Когда же освобожденный Тэу выскочил в тамбур, словно меч-катана из ножен самурая, и убедился, что все туалеты в поезде закрыты – он воскликнул: «Горе мне! Что делать, о уважаемый Пэ-сан?».
На что учитель нанёс ему мощный сейкен гедан тцуки в область живота, после чего ученик, сдавленно сказав «У!» - а затем – уже облегчённо «О!» - постиг истину, осознав, что наличие сортира в несравненно большей степени способствует просветлению, нежели наличие икебаны.


Раковые шейки

Мы на выходных были на даче. Мы – эта я и мой отец. Чистили территорию, выскребали все прошлогоднее гавно и сжигали его. Делали перекуры и отец травил байки. Весь день летал и тарахтел вертолет. Какова хуя неизвестно, но отца накрыла ностальгия и он мне раскозал, как в децтве , в возрасте 9лет весь ево класс повезли на вертолете катаца.
Перед самой поездкай соседская цыганка нагадала, што быть отцу моему летчиком в будущем. Поэтому поездку эту он ждал с особым нежным трепетам.
За маленьким селением, где жил мой отец было жалкое подобие аэропорта. Ну так сараюшко и фсе. Я нихуя ни поняла, почему оно называлось аэропортом, но спорить с батей – себе вредить. Ево бабушка Просковья тогда завязала ему картоху вареную с салом соленым в платочег на перекус и он сунул это в карман, родители дали 1 рубь, это тогда были сказочные деньги. И вод их туда отвезли. Сараюшко - сараюшкой, но там был самый настоящий буфет, с грудастай теткой-блондинкой в белом крахмальном колпаке, которая все время вываливала свое декольте на прилавок и смотрела, как ходят местные летчики в количестве 2 штук. Отец говорил, што у этих летчиков были такие кожаные куртки и загорелые рожи. И все пацаны, как завороженные смотрели с открытыми ртами. Классная их подвела к ним. Все со страху и стеснения пересрались конешна, задать никаких вопросав не смогли толком. Стояли только тупо ржали с красными от смущения мордами. Летчики всем разрешили посидеть в кабине. Большева кайфа отец в жизни больше не испытывал. Он говорит, что даже пойманные сейчас сто хариузов не приносят столька щастья, сколько тогдашние прикосновения к железной машине.

Подошло время лететь и тогда заботливая классная потащила их всех посрать и посать, самые зажиточные, типа моево отца устремились в буфет. На самом прилавке стояла большущая ваза набитая доверху карамельками «Раковая шейка». Он стоили копейки, и многие покупали их с собой. Отец же мой с ево другам Сережкай Капыловым пока шумиха вокруг схватили по горстке карамели и отошли в сторонку. Зрячая буфетчица усекла это дело. Начала вижать, орать. Конфеты у пацанов забрали. Отцу моему с корешом евошним хотелась умереть на месте. Им выдали и то што они позорят звание октябренка, и в пионеры-та их не примут. И ваабще в военные годы их бы за эта расстреляли на месте, потому што так ведут себя только неновистные капитолисты. А юные ленинцы нихуя себя так не видут. Но все это на самом деле была хуйня. Самое страшное было то, что их не взяли в полет. Отец говорит, што лудше б правда растреляли. Слова соседскай цыганки стучали в голове «Ты будущий авиатар, ты будущий летчег».

Я, говорит, так рыдал, умолял. Летчики заступались за них, просили поцанов пожалеть и простить. Буфетчица держала их за руки, пока класс усаживался в ревущий вертолет. Добрые взрослые преследованили свои воспитательные цели. Вот все скрылись в машине и она поднялась, приминая траву. Отец с другом вырвались из цепких лап буфетчицы, не нифига не успели. Друк остался стоять, а батя еще долго бежал, рыдая и захлебываясь сопственными слезами и соплями, с криками «Деденьки простити».
Росказ свой отец внезапна закончил командай гребсти прошлогоднее гавно дальше. Сказал, што мы с ним малацы - управились как нехуй делать.
Летчикам он не стал. Стал строителем. Друк Сережка Копылов умер на зоне от туберкулеза.
И еще знаю точна, што не любит он ни «Раковые шейки» ни блондинок.



 


Просмотров: 908 | Комментариев: 0
 

Похожие новости:
  • Как я ходил в редакцию
  • Святое дело
  • О чём дрочат женщины
  • Жопа - это святое!
  • Чуть не поймал
  • В первый раз
  • Шалун
  • Подборка анекдотов пятницы!
  • Голый король!
  • Анекдоты.

  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

    © 2005 - 2016 - Chukcha.net