Поиск



Авторизация




Нас считают






санкт-петербург

Истории


4 июня 2010 | Истории

Коренные москвичи

Брюнетка Галя умела быть очаровательной. Ее шарм не портило ни провинциальное «гэканье», ни даже сумочка. На что уж Дима не разбирался в подобных аксессуарах, но сумочка подавляла его своей чудовищностью. Этот аксессуар был уродлив, нелеп. Притом наверняка куплен по дешевке на окраинном рынке. Но даже и это можно было простить, если бы хозяйка не выставляла это выгодное приобретение напоказ.
Анализируя впоследствии всю череду последовавших событий, Дима понимал, что должен был насторожиться уже тогда. Но нет. Он хотел секса, и аргументы «за» в тот момент существенно перевешивали робкие доводы «против». Не станешь же пренебрегать возможностью приятного любовного приключения из-за неправильной буквы «г» и уродливой сумочки? Для женатых ровесников секс может являться досадной рутиной. Для холостяка же он — всякий раз увлекательная авантюра.
Так размышлял наш герой, сидя за пугающей чистоты столиком в кафе. Через два месяца Диме должно было исполниться тридцать лет, и эту круглую дату ему позарез надо было встретить в обществе если не красивой, то хотя бы симпатичной девушки. Родители, с которыми Дима, стыдясь этого факта, жил на одной жилплощади, тоже это понимали. На тридцатилетие они покупали ему квартиру. При одном условии — Дима представит им невесту.

Дима взялся за поиски и зарегистрировался сразу на нескольких сайтах знакомств. Зависание в виртуальных блядюшниках Дима раньше, по непонятным причинам, презирал, абсурдно предпочитая целомудренных «Одноклассников» и свой блог в ЖЖ. Трое из четырнадцати френдов время от времени уверяли Диму, что его журнал нисколько не уныл.
Регистрируясь на сайтах знакомств, Дима думал, что позависает там день, ну, два, пока не вернется из отпуска старший менеджер Зина. Он и представить не мог, что эта разведка боем затянется на восемь месяцев. За это время секса у Димы случилось больше, чем за всю предыдущую жизнь. Дима с удивлением замечал, что у него появилось даже некое пресыщение. Раньше наш герой даже не предполагал, что при его весьма незначительных доходах он будет настолько насыщенно и разнообразно ебаться.
В то же время представлять родителям было некого. О будущей жилплощади Дима никому из потенциальных не рассказывал. Поэтому более-менее симпатичные девушки с без пяти минут квартировладельцем расставались без особых сожалений. Впрочем, встречались среди них и такие, что настаивали на продолжении отношений. Как правило, эти ангелы любви имели определенные недостатки, связанные с возрастом, внешностью, лишним весом. Эти девушки ведать не ведали, что в Диминой аське их контакты располагаются в разделе «Уебища». Хотя, возможно, этих девушек и успокоило бы, узнай они, что большая часть Диминой переписки велась именно в этом разделе.
В понедельник Дима познакомился с Катей. К недостаткам новой знакомой относилось в первую очередь происхождение — паспорт у Кати был украинский. Дима знал, что это насторожит маму, коренную москвичку, которая всегда предостерегала Диму от любовных поползновений аферисток-гастарбайтерш. По счастью, работала Катя не на рынке, и даже не в торговле. В этом случае ее кандидатура оказалась бы безоговорочно забракована. Катя работала медсестрой, а, значит, у нее появлялись шансы.
Второй недостаток был еще серьезней. До восемнадцати лет (а сейчас ей двадцать пять) Катя жила в селе. Но, с другой стороны, она могла хорошо готовить. Хотя как раз в этом Дима уверен и не был.
К тому же Катя была красива. Во всяком случае, на снимках. А фотки эти, как уже успел заметить Дима, не очень-то отличались от действительности.
Диме очень хотелось, чтобы Катя подошла. Чтобы она понравилась и родителям. В конце концов, надо было и жениться. По отцовским прогнозам, женитьба, наконец, поспособствует карьере сына, чересчур долго засидевшегося в обычных менеджерах.
***
Немногие люди замечают, что мир, в котором они живут, достаточно густо заселен. И речь идет не о какой-нибудь нелегальной миграции, не о несчастных трудолюбивых китайцах, вдесятером теснящихся в крошечном номере гостиницы близ метро «Севастопольская» и даже не о ютящихся в подвалах выходцах из Средней Азии, и не о вьетнамцах, обитающих в гаражах промзон.
Специфика нашего мира состоит еще и в том, что многие его обитатели живут параллельно, на одних и тех же жилых пространствах, совершенно даже не догадываясь о существовании друг друга. Много ли внимания человек уделяет муравьям? А между тем за муравьями — численное преимущество, примерно в несколько тысяч раз. Куда сильнее муравьев микробы. Они куда многочисленней муравьев, и куда опасней. Человек враждебен к малышам, хотя редко видел их воочию, но время от времени совершает их массовые убийства. По счастью для человека, микробы не знают о его существовании и даже не могут себе таковое измыслить.
Так же человек не замечает ангелов, которые обитают бок о бок с ним. Некоторые из людей догадываются о таком соседстве, однако подтвердить свои предположения ничем не могут.
Ангелы, между тем, о существовании людей прекрасно осведомлены. Более того, они вмешиваются и регулируют жизнь опекаемых ими особей.
Незаметность ангелов связана с тем, что большей частью они обитают в измерении, пока что не известном человеческой науке. Если пренебречь точностью, это измерение можно назвать сном. В окружающем пространстве ангелы тоже занимают некоторое место, хотя структура их организма не клеточная, а нейтринная. Помимо этого ангелы гораздо искусней человека ориентируются во времени. Они умеют заглядывать в ближайшее будущее. Как человек, идущий из дома, скажем, в магазин, способен замечать на своем пути препятствия как то: лужи, канавы, стены, проезжую часть с автомобилями — так и ангел способен видеть преграды в ближайшем будущем. По мере сил каждый ангел пытается увести подопечного человека в сторону от нежелательных событий. Удается это не всегда. Бывает, что человек не слушается. Как ребенок, норовящий вопреки воле родителей, забраться в лужу. Стоит маме-папе зазеваться — и извольте вести непослушное чадо домой, переодевать, кутать и, возможно, лечить от простуды.
Домашние животные — кошки, собаки — ангелов прекрасно различают. Не видит их почему-то только человек. Но таковы уж особенности человеческого зрения.
Обычно ангелами становятся умершие родственники. Хотя это правило не абсолютное. У некоторых людей ангелов — несколько. У многих — только один. Встречаются и совсем безнадзорные люди, но они быстро гибнут.
Был свой ангел-хранитель и у Димы. Лет пятнадцать назад ангел жил в человеческом воплощении и являлся его бабушкой Анфисой Филипповной. В 1994 году Анфиса Филипповна скончалась в возрасте семидесяти четырех лет. Однако, как с удивлением выяснила она позже, смерть не стала концом ее существования. Выяснилось, что Анфиса Филипповна, пройдя своеобразные курсы обучения, может контролировать жизнь своей семьи и даже в эту жизнь вмешиваться. Покоя ее душа не жаждала. Напротив, Анфиса Филипповна именно в этот период своего существования стала активна, как никогда. К тому же ей перестали докучать вечные проблемы со здоровьем.
Работы у бабушки было невпроворот. Дима совсем не был взрослым. Он совершал ошибку за ошибкой, заводил шашни с совершенно непотребными, алчными девками. Анфиса Филипповна уже не раз спасала его от неизбежных бед.
Сейчас, в кафе, любимому внуку угрожала нешуточная опасность. Его ангел-хранитель не уставал посылать внуку тревожные знаки. Все впустую.
Но за пятнадцать лет практики бабушка стала опытным ангелом. Она обострила Димин слух, извлекла несколько неприятных воспоминаний, заставила Диму занервничать… В общем, сделала все для того, чтобы песня Сердючки, которая оказалась рингтоном Галиного телефона, довела внука до бешенства.
***
За те полтора часа, что Дима в этот пятничный вечер провел с Галей в кафе, он успел выучить наизусть весь первый куплет. Сердючка в ужасающей сумочке пела, не переставая. Галя то и дело вставала из-за столика и уходила разговаривать куда-то в сторону уборной. По Галиной версии, ей звонила подруга, которую бросил парень, и которая теперь переживает.
Диму не насторожило даже и то, что в какой-то момент ему показалось, будто Галина подруга заговорила с высоцкой такой надрывной хрипотцой. «Не иначе простудилась», — тут же измыслил Дима оправдание неведомой ему девушке.
Перед свиданием с Галей Дима по привычке запомнил ровно двадцать смешных анекдотов. Рассказать успел только два. И сейчас чувствовал себя неловко. Даже чаще Гали прикладывался к кислому розовому вину. Не так, ох, не так представлял Дима себе сегодняшнюю встречу…
Примерно семьдесят пять минут из полутора часов Галя говорила исключительно с подружкой. Остальное время без энтузиазма пила вино и снисходительно внимала неловким потугам Димы завязать разговор. Заодно, не переставая улыбаться, узнавала информацию о Диминых жилищных условиях.
К концу посиделок Дима начал понимать, что это, пожалуй, самое бездарное свидание в его жизни. Полный провал со всех мыслимых точек зрения. Диме не удалось ни рассмешить девушку, ни узнать о ней хоть что-нибудь, помимо минимума сведений, которыми они обменялись во время переписки в сети.
Для поддержания то и дело умиравшего разговора Дима готов был хоть сейчас выложить информацию о будущей квартире. Хранение этого факта в секрете Дима считал важным. Как ни симпатична тебе девушка, но разочароваться в ней возможно. Но если она будет знать про квартиру, от нее не отвяжешься. А милым созданиям из раздела «Уебища» эта информация и вовсе ни к чему. Они и так Диму любят.
Вино подходило к концу. Диме хотелось стукнуть кулаком по столу и потребовать, чтобы Галя выключила телефон. Но, если разобраться, кто он был такой, чтобы выдвигать подобные ультиматумы? С каждой минутой Дима понимал, что деньги (слава Богу, невеликие) потрачены зря. Даже поебаться сегодня вряд ли удастся. Это было плохо и несправедливо. Тем более, что секса-то Диме как раз хотелось.
Когда вино оказалось допито, Дима решил, что пора прощаться. Он принялся подниматься из-за стола, бормоча какие-то неловкие слова о том, как хорошо, мол, было.
- Так я не поняла, мы трахаться не будем, что ли? — удивилась Галя.
***
Ангел-хранитель был и у Гали.
Анфиса Филипповна внимательно рассматривала мосластую, ширококостную хохлацкую бабищу, которой крылья шли не лучше, чем корове седло. Интеллигентной женщине, коренной москвичке, Анфисе Филипповне, казалось, что крылатое чудище еще и лузгает семечки. Хотя какие могут быть семечки, в нейтринном измерении?
- Ну, здрасьте, будущие родственнички, — сказала бабища с крыльями. — Меня Жаной Тарасовной зовут.
- Это еще не факт, что родственники, — ответила Анфиса Филипповна и закрыла лицо крыльями, что означало максимальную степень отчуждения и погружения в заботы о подопечном.
- Тю! — удивился Галин ангел. — Шо чваниться-то? Нужна нам ваша Москва. У нас и на Полтавщине огородик.
- Вот туда и езжайте, — злорадно отозвалась Анфиса Филипповна.
- А ты тут не командуй, — заявила Жанна Тарасовна. — Тоже мне. Вон, молодые смотри, как друг другу нравятся.
Анфиса Филипповна распахнула крылья и с ужасом увидела, что бесстыдная крылатая бабища своей призрачной рукой забралась Диме в брюки, умело гладит, вызывает эрекцию.
- А ну, руки прочь! — рявкнула Анфиса Филипповна.
Она быстро выполнила отработанную операцию по истреблению полового влечения. Лучше всего оно гасилось воспоминаниями о работе. Анфиса Филипповна швырнула их в Димино сознание, с опозданием осознав, что сегодня, в пятницу, Дима ничего на работе не делал. Только разглядывал баб на сайте знакомств, да бродил по порноресурсам.
- Ха-ха-ха! — гоготала коварная Жанна Тарасовна.
- Ах так? — прищурилась Анфиса Филипповна и извлекла огненный меч. — Ну, держись!
***
- Трахаться? Ну, поехали, — улыбнулся Дима.
В тот момент он понял, что решение о сексе девчонка приняла, изучив его анкетные данные. Ее, очевидно, устраивала и работа Димы, и его зарплата, и возраст, и внешность, и общественное положение, и даже брюхо (особенно отчетливо проступавшее на пляжном фото с «Одноклассников») устраивало. Все, чтобы ни сказал Дима на свидании, не имело абсолютно никакого значения и являлось пустой формальностью.
На душе отчего-то стало легче.
- А куда мы поедем? — спросил Дима. — Я, понимаешь, с родителями живу… Они дома.
- А ко мне, — ответила Галя. — Я тут, в двух шагах, в общаге.
Дима нахмурился. Ни про какие общаги в интернет-переписке не было сказано ни слова. Очевидно, что Галя умалчивала об этом. Впрочем, он бы и сам в таком случае вряд ли хвастался.
- А пошли! — решился Дима.
***
- Так, значит? — отпрянула Жанна Тарасовна.
- Да, — все еще пытаясь сдерживать ярость, сказала Анфиса Филипповна. — Катись на хуй со своей внучкой.
- Тю! — сказала Жанна Тарасовна. — Это мы еще посмотрим. Берегись!
Ангелы матерились очень редко и в самых исключительных случаях. Послать другого ангела на хуй фактически означало объявление войны. Это был вызов на немедленный поединок до полного истощения энергии одного из противников.
Жанна Тарасовна выхватила свой меч и несколько раз им взмахнула. Анфиса Филипповна неожиданно поняла, что ее противница имеет опыт в поединках.
Первый же из ударов Жанны Тарасовны оказался коварен. Анфиса Филипповна едва успела выставить перед собой меч и отразить вражеское огненное лезвие.
***
Еще об одном факте из жизни Гали Дима узнал уже в общаге.
Правда открылась во время просмотра фотоальбома, который Галя вложила Диме в руки, отправившись в душ.
Сидя в неуютной, убогой комнате, с дурацким фотоальбомом в руках, Дима чувствовал себя неловко. Несколько раз у него возникало искушение оставить альбом на заляпанном чем-то сладким столике и отправиться домой. Уже позже он понял, что этому искушению доверять, пожалуй, стоило.
Фотографии не представляли собой ничего сверхъестественного. Они документировали Галину жизнь примерно с двенадцатилетнего возраста. В основном фотографии были на фоне каких-то удушливых ковров на стенах. Должно быть, снимки делались дома, в украинском захолустье.
Ближе к концу альбома стали появляться и московские фотографии. Дима вдруг узнал интерьер общаги. Вот Галя лежит на кровати. А вот она с подругами. Одна из них — толстое чудовище в багровыми пятнами прыщей, не иначе была та самая, которая переживала из-за парня. «И немудрено!» — немного заносчиво подумал Дима.
На одной из следующих страниц Дима вдруг увидел Галю в компании какого-то здоровяка с очень недоброй рожей. Слово «лицо» к этой истуканьей маске не подходило по определению. Да и слово «рожа» звучало как-то чересчур деликатно. Скорее, вместо лица у этого человека было ебало. Притом, ебало привыкшее наводить на окружающих ужас. Громила, обладатель устрашающих физиогномических особенностей, не пытался казаться страшным. Нет. Он даже силился улыбаться. Но улыбка отнюдь не делала этого типа менее опасным. Здоровяк фамильярно тискал Галю за плечи. На одном из завершающих альбом снимков он сидел рядом с Галей на кровати, уткнувшись устрашающим черепом в Галину голову. По сравнению с этой башкой Галина голова казалась перепелиным яичком.
«Бежать!» — решился Дима.
- Ой, а это ж Виталя, — Голос из-за спины раздался так неожиданно, что Дима вздрогнул. — Но ты его не бойся. Он на дежурстве сейчас. Охранником работает.
Галя широко улыбалась, вытирая волосы. Она обняла Диму и стала расстегивать на нем рубашку. Как Дима ни противился, он ощутил эрекцию. Притом, достаточно крепкую.
Раздевание происходило как в тумане. Распаренное тело Гали пахло свежестью и почему-то свежим сеном. Дима уткнулся носом в мягкую, огромную сиську. Кончик хуя уже ощущал жаркую влагу Галкиного межножья.
Стук в дверь по всем законам подлости раздался именно в этот момент.
- Галя! — раздался из-за двери устрашающий рык. — А ну, открывай!
***
Анфиса Филипповна и Жанна Тарасовна продолжали биться всю дорогу до общаги.
Жанна Тарасовна оказалась серьезным бойцом. Три или четыре раза ее меч пробил защиту Анфисы Филипповны. Один раз наглая хохлацкая бабка даже поразила коренного московского ангела в шею.
Из горла Анфисы Филипповны сыпались искры. Димина бабушка чувствовала, что слабеет. Но гораздо хуже было ощущение проигрыша. Анфиса Филипповна знала, что если она потерпит фиаско (а к этому дело и шло), ее любимый дурак Димочка влипнет в серьезные неприятности, из которых потом попробуй выберись.
- Ну, как тебе, пизда московская? — злобно хохотала Жанна Тарасовна. — Я тебя сейчас испепелю!
Даже меч ослабевшей Анфисы Филиповны стал похож на прутик. Зато меч хохлацкой бабищи, казалось, лишь наливался силой.
Жанна Тарасовна воздела его над головой, готовясь добить противницу.
***
- Виталя? — удивилась Галя. — А ты разве не на дежурстве?
Мимикой и жестами Галя показывала Диме: прячься под кровать!
- Подменили меня! — хрипел из-за двери монстр. — Чо не открываешь-то?
- Сейчас, — в голосе Гали слышалось определенное кокетство. — Голая я…
Дима как мог бесшумно переместился под кровать. Он еще успел схватить свою одежду, задвинуть в пространство спасения ботинки.
Кроватная сетка, по счастью, располагалась достаточно высоко. В укрытии было пыльно. Дима старался дышать тихо, ни в коем случае не носом. Чихнуть в этих обстоятельствах было смерти подобно.
Он слышал, как девушка открыла дверь. Впрочем, для такого кинг-конга, как Виталя, дверь была чисто условной преградой. Не прочнее японского бумажного занавеса.
От двери раздался звук, который мог возникнуть если бы в мощный пылесос ненароком засосало котенка. Монструозный Виталя целовал свою подругу.
- Фу, Виталя! — послышался голос Гали. — Да ты же ж бухой!
- Ну и чо? — Виталя грузно плюхнулся на кровать.
Сетка тут же, со скоростью горной лавины, ринулась вниз, замерев в каком-то миллиметре от вдавшегося в пол Димы. Имей кровать другую конструкцию, Дима уже превратился бы в фарш.
- И чо? — несколько остервенело воскликнула Галя. — Да тебя ж потому и сменили, что набухался.
- Да и похуй, — прохрипело животное.
- Еще и с собой принес! — осуждающе пискнула Галя.
- И тебя угощу…
«Блять!» — страдальчески думал Дима. Как ему хотелось сейчас домой, к родителям!
***
Спастись Анфисе Филипповне удалось лишь в последний момент. Бабуля подстерегла мгновение и, когда хохлацкая бабища наклонилась над ней непростительно низко, Анфиса Филипповна резким и уверенным движением обхватила ногами шею Жанны Тарасовны.
- Что?! — захрипела ангелица. — Какого ху…
Но было поздно. Ее тело перекувырнулось в воздухе и грохнулось о заплеванный пол общаги.
Не верьте, если говорят, что ангелы не чувствуют боли. Еще как чувствуют. Вой Жанны Тарасовны являлся тому подтверждением.
- Ха! — воскликнула Анфиса Филиповна, вскочила на ноги и вонзила меч-прутик в глаз Жанны Тарасовны.
Ангельский вой, будь он слышен людям, заставил бы поседеть целые микрорайоны. Но так он лишь испугал домашних животных по всей округе, которые в большинстве своем принялись прятаться под диваны и прочие предметы мебели.
***
…Следующий час стал худшим кошмаром в Диминой жизни. Начать с того, что у Витали немыслимо воняли носки. Дима старался дышать ртом, но все равно — с трудом превозмогал тошнотные спазмы. В полумраке он разглядывал чудовищные нижние конечности монстра и гадал: какой же размер обуви носит Виталя? Сорок восьмой? Или все-таки пятидесятый?
Но настоящий ужас начался, когда Виталя допил водку и принялся ебать Галю.
Кроватная сетка тут же пошла вниз и произошло неминуемое — она ударила Диму.
- Что-то по кроватью мешает, — прогрохотало сверху. — Давай я уберу…
***
Жанна Тарасовна изловчилась и вонзила свой меч в живот Анфисе Филипповне.
Из живота, вспоротого сгустком энергии (из которой, собственно, и изготовлялся меч), хлынули искры.
Анфиса Филипповна ослепла от невыносимой боли. Теперь настала ее очередь пугать воплями домашних животных.
***
В тот же момент всем существом Димы завладела паника. Наш герой даже не догадывался о том, что он может так бояться. Тело словно обледенело, но мелко тряслось.
- Да то чемодан, — неуверенно произнесла Галя и, как показалось Диме, даже хихикнула.
Димин мозг обожгло понимание: Виталя возник здесь неслучайно! Все было продумано! И визит в общагу, и якобы случайное появление Витали. Сейчас, не пройдет и секунды, Диму извлекут из-под кровати и… Да, как минимум с деньгами ему придется расстаться. Хорошо хоть, что их не так много.
- А на хуй тебе чемодан под кроватью? — спросил Виталя.
А с Димой, застывшим в эмбриональной позе всего в нескольких сантиметрах, стали происходить странные вещи. Его тело вдруг стало конвульсивно дергаться, будто обрело собственное сознание. Тело что-то исторгало из себя. На секунду-другую Диме показалось, что он — рожает крупного, необычайно уродливого младенца. «Да я же сру, Господи боже!» — отчаянно подумал он. Дима ничего не мог с собой поделать.
- Блять, ну давай среди ночи еще перестановку устроим! — раздавался сверху голос Гали. — Ты зачем вообще пришел? Начал ебать, так не останавливайся!
Эти жестокие люди не знали, какие мучения испытывал в этот момент Дима. Он корчился на полу, зажав ладонями рот, то и дело уворачиваясь от сетки, как от тяжелого молота. Но все равно удары поражали его бока, бедра, плечи. А тело по-прежнему продолжало извергать излишний груз. И с этим рефлексом, срабатывающим, наверное, у каждого человека в минуту опасности, Дима совершенно ничего не мог поделать.
Подступили непрошенные слезы. И Дима, скорчившийся под кроватью, решающий две равно невыполнимых задачи: как увернуться от ударов и не влипнуть в говно — зарыдал. Делал он это не столько от страха за собственную жизнь, сколько от осознания того, какой он, Дима, на самом деле жалкий, ничтожный неудачник. У него застопорилось карьера. Старшие менеджеры считают его дерьмом. У него до сих пор нет жены. У него паршивая тачка. И сейчас, как апофеоз позора, он рыдает, скорчившись под кроватью. А слезы капают на собственное его говно.
Ад, казалось, длился бесконечно. Однако, как говорил Михаил Боярский, все пройдет. Закончился и секс Гали с животным. В качестве финальной точки под кровать полетел использованный презерватив. Насколько мог различить Дима (обретший к тому времени кое-какие навыки зрения в темноте), резинка упала прямо на кучу.
Последними словами монстра были:
- Слы, чото говном пахнет. Я же ж тебя вроде не в жопу сейчас…
- Спи! — промурлыкала Галя.
Мощнейший храп, который где-нибудь в Африке мог бы сойти за брачную песню слона, раздался чуть ли не в ту же секунду.
- Эй, Дима, вылазь! — раздался поверх храпа шепот.
Но прошла, казалось, целая вечность, прежде, чем Дима рискнул выбраться наружу.
Выскользнув из-под кровати, он, не оглядываясь, кинулся прочь, зажав в руках одежду.
Галя что-то шептала ему вслед, но Дима просто не мог обернуться.
***
Из последних сил Анфиса Филипповна впилась Жанне Тарасовне зубами в горло. Хохлацкая бабища трясла головой, норовя скинуть с себя противницу. Но с каждым движением Анфиса Филипповна вгрызалась все глубже.
Из тела Жанны Тарасовны сыпались искры. Анфисе Филипповне казалось, что она грызет провод, находящийся под высоким напряжением.
В какой-то момент схватка неожиданно кончилась. Жанна Тарасовна сдулась и превратилась в подобие тряпочки, отдаленно напоминающей использованный презерватив.
Анфису Филипповну и саму шатало от слабости. Она взлетела к потолку и принялась наблюдать, как выбирается из-под кровати такой глупый и такой любимый ею внучок.
Дима трясся и тоненько поскуливал. Почти все его тело было перемазано чем-то бурым.
- Мы победили, Димочка! — устало произнесла бабушка, незаметно для Димы устраиваясь на его правом плече. — Гастарбайтеры не пройдут!
Дима был испуган. Он еще не знал, что кошмар на самом деле кончился.
- Не переживай, любимый! — из последних сил проворковала бабушка. — Найдешь себе хорошую девочку. Не в этот раз… Бывает.
Лишь выбравшись на полутемную, всю в окурках, лестницу, Дима принялся натягивать штаны. Кошмар закончился. А в следующий раз Дима будет умней.

Он, наконец, начнет доверять предчувствиям.

Прагавно, еблю жевотных и первую любофь

Сидоров был атличнег. Реальный такой атличнег, питёрошнег. Распесдяй, конечно, но тем не менее, в дневнеке униво было уныло и скушна – адни питёрке. Хуле. И правдивый он был ну просто до опизденения. Охуенно правдивый, или как исчо говорят особо умные люди, патологически честный был мальчег. Только вот с поведением незадача, это да. Драчун был и ваще, ну такой. Хулиганистый. Всегда пытался доказать сверстникам, что он круче. Погоняло у него было, панятна дело, Вовочка, хотя папа с мамой назвали Сидорова Егором. Учителя тожэ удивлялись, гыгы, чойта мол Сидоров всё Вовочка да Вовочка, хотя он – Егор. Но это – хуй сним, история несколько в ином аксепте будет.
Значиццо, дело было так: как-то во время распития разливной вотке кампашка десятикласснекаф завела разговор о половой ебле. И выяснилось, что Вовочка нихуя исчо не ёпса в свои шестнадцать лет. Впрочем, могло так оказаццо, шта и никто из пацаноф, что с отвращением втягивали в себя тошнотворную разливную водку и закусывали пижжеными по дороге к клубу незрелыми яблоками, тоже не ёпса. Но кагбы напесдели, что все ебуцца давно и помногу. И тока правдивый Вовочка честно призналсо, что тока дрочит. Особо сильно над ним никто не ржал, подъёбнули пару раз, да и фсё. Обижать Вовочку было чревато, ибо был он довольно силён, да к тому же занималсо самбо. Так што, по ебалу дать за ним никогда не заржавевало. О как.
Ну хуле, папесдели да забыли. Да только мысль о собственной ущербности глубоко засела в вовочкином сознании. Он стал вдруг замечать, что к нему липнет говно. То голупь на него насрёт, то в собачью кокажку вступит на лугу. Ващето, в деревне это дело обычное, хуле. Пошоркал подошвой по траве, да дальше пошёл. Однако подобные происшествия стали Вовочку раздражать. Сформировалась в его мозге мысль, что говно к нему липнет строго в соответствии с тем, как он облажался с половой еблей. Типа, раз девственник, то и всё говно теперь его. Пока не станет круче всех пацанов в вопросах ебли, то быть ему поговнуходящим. И попадающим под бомбардировки стай галок.

А как стать круче, раз все и так ебуццо направо и налево? Задача песдец не из лёхких. Раз не удалось поебаццо первым на селе, то надо поебаццо как-то особенно злоебуче, чтобы все враз охуели. Вовочка достаточно долго обдумывал эту тему. Вариантов было не так уж и много. Во-первых, можно было выебать в жопу какую-нибудь признанную красавицу. Но это было трудноосуществимо, ибо признанные красавицы как бы редко ебуццо в жопу. Да и вообще, Вовочка находился в таком возрасте, в котором красавицы идеализируются. В мыслях подростков, красавицы порой не тока не ебуццо в жопу, но и ваще не ебуццо. А в тяжёлых случаях и не срут.
Во-вторых, можно было выебать в жопу проститутку. Тока вот где взять в их селе проститутку, Вовочка не знал. Третьей пришла идея выебать девочку-первоклашку. В таком случае подходила не только жопоебля, но и банальная ебля, так сказать половая. Однако Вовочка осознавал, что после такого подвига он в лучшем случае загремит лет на пятнадцать в колонию строго режима, в худшем отец девочки оторвёт ему яйца – и после этого в колонию. Тем не менее идея ебли первоклашки была зачотной и требовала развития. Так она переросла в четвёртую идею – выебать старушку. За старушку его бы точно не посадили, тем более что со старушкой можно было договориццо, совсем не обязательно было её насиловать. Как раз во время тщательного обдумывания плана ебли старушки Вовочка и вступил в коровью лепёшку.
Коровья лепёшка была наисвежайшая, ещё тёплая, жидкая, без малейшего намёка на корочку подсыхающего говна сверху. Вовочкина нога утонула практически по щиколотку, тёплый коровий навоз не только просочился сквозь дырки в сандале, но и захлестнул её сверху. Тут Сидорова и осенило. Он застыл, так и оставаясь одной ногой в луже житкава говна. Взгляд его ушёл далеко в бесконечность. Тока што палец вверх не поднял и не закричал «Эврика», как блять древнеримский учоный и механик Леонардо Да Винчи, когда открыл, моясь в бане, архимедову силу. Мысль была проста и легкоосуществима, как всё гениальное: чтобы стать самым крутым и беспесды жоским ёбарем среди сверстников, нужно просто-напросто выебать свежезабитую скотину на бойне. Лошадь, корову или свинью.
Сказано-сделано. Через три дня Вовочка подошёл к группе одноклассников, ремонтировавших возле гаража мотоцыкол «Восход». Поздоровалсо, то-сё, пятое-десятое. Разговор медленно подвёл к ебле. Типа, а чо, пацаны, сегодня вон у Попихи свинью зарезали. Мужики свенью заколбасили, а палить будут тока вечером. Так што, пойдёмте свенью ебать. Охуенное дело, ёптыть. Пацаны покрутили пальцем у виска. Но када Вовочка им заявил, что мол, они как хотят, а он эту свинью пойдёт и выебет прямо сейчас, за ним увязалась вся компашка. Типа, пасмареть.
Ебать свенью оказалось делом ни разу не лёгким. Во-первых, добраццо до свенячей песды поначалу показалось нереальным. Но Вовочке всё-таки удалось повернуть полуторацентнерную свеньищу песдой к солнышку. К счастью, свенья не совсем ещё окоченела. И на улице было жарко, и зарезали жывотину не так давно. Следующим препятсвием было то, что на вонючую широченную свинячью песду, розовую с чёрными пятнами, хуй вставать совсем не собирался. Тут Вовочка героически напряг своё воображение, и представил себе во всех красках голую пионервожатую Катю, за которой подглядывал как-то раз в дУше. На светлый образ пионервожатой он неоднократно дрочил. И на этот раз Катя его не подвела. Хуй встал.
Третья заморочка свиноебли заключалась в том, что в сухую свинячью песду, пусть хоть и широкую как лисья нора, хуй всовывался с трудом. Ощущения были неприятными. Настолько неприятными, что хуй даже как-то обмяк, потерял требуемую твёрдость. Решение проблемы нашлось быстро: Сидоров запихал ладонь в зарез на шее свиньи и измазал руку ещё не застывшей кровью. Намазал кровью свинячью песду, запихал в неё хуй. Начал ебать. Тогда ему вдруг пришла в голову ещё одна гениальная мысль: а нахуя ебать свинью в песду, смоченную кровью, когда можно прорезать на теле свиньи новую песду, которая сама будет мокрой от крови? И выебать жывотное в тёплое мясо! Вовочка достал из кармана перочинный нож и прорезал в свином пузе новую песду. Дело пошло лучше, рукотворная песда оказалась мокрой и тёплой. Опять же, мысли о пионервожатой сделали своё дело, и Вовочка через десяток иступлённых фрикцый мощно кончил в глубину свиного сала.
Встав и обернувшись, вытирая хуй сатиновыми трусами, Сидоров оглядел стоявшую у него за спиной компанию. Двое из пятерых подростков блевали, трое стояли бледные, однако тянули вверх дрожащие большие пальцы. Типа, охуеть как круто, Вовочка. Типа, ты – монстр и мегаёбарь. И маньяк. Дело было зделано.
С того момента к Сидорову вернулось душевное спокойствие. Жизнь снова была прекрасна, птички пели, а не срали ему на голову, ну и тагдалее. А там недалеко и до романтики, до любви, стихов и гуляний за ручку по берегу речки. Вдоль речки за ручку, о как! Вовочка снова поверил в свои силы и избрал объектом своих мечт не когонебуть, а пионервожатую Катю. Кате он тоже нравилсо, потому их знакомсво быстро переросло в стадию «а нам похуй, что все смотрят, мы будем гулять за ручку у всех на виду иниибёт». Вовочка сочинил для Кати стихотворение:
В Париж превратилась родная деревня,
И просится сердце в полёт!
Цветы для тебя, Катерина Сергевна,
И вон соловей там поёт.

Я б всё посвятил бы, бы я бы тебе бы,
Вот всё что случится в судьбе.
Вот спизжу луну я со звёздного неба
И брошу под ноги тебе.
Пионервожатая Катя, даром что уже окончила училище культуры и была на три года старше Вовочки, растаяла от таких творческих ухажываний. Да и ваще, видимо сам Сидоров ей нравился. Хуле, нормальный был поцан, чо ж не понравицца-то? Так или иначе, но произошла у них настоящая любофь, ну типа такая, в мозгу, когда стремишсо постоянно быть рядом с объектом воздыхания и думаешь тока об объекте. Дело шло к ебле. Вовочка всячески оттягивал этот момент, как бы смаковал, яростно дрочил перед сном. Катя-то давно бы дала ему, но Вовочка ждал накала страстей. И вот наконец, он решился предложить Кате сладостно поебстись. И не в каком-нибудь стогу, а в летнем домике на краю села, на настоящей кровати.
Катерина в тот вечер была какая-то напряжённая. Хуй знает, нервничала чота. Вовочка с ходу выпалил:
- Катя, а давай сегодня уединимсо? Ну, типа, ну… Вот у меня ключи от летнего домика. Там никого сегодня не будет.
- Трахнуться предлагаешь? – Катя замялась, покраснела. – А что, я на свинью похожа?
- Причём тут свинья? На какую свинью? – Вовочка чота нихуя не понял.
- На такую свинью! Говорят, что ты свиней любишь. В смысле, ты свиней трахаешь, вот что говорят. Это правда? А со мной встречаешься потому, что я на свинью похожа?
- Пиздят! Чо ты хуйню какую-то несёшь? Не похожа ты на свинью, тычо! Я ваще о тебе думал, когда ту свинью ебал, просто так у меня и на встал бы!
- Значит всё таки ебал свинью? О, бляааааааа, это же пиздец! С кем я связалась, а? Бляаааааааа! – Катя вырвала свою ладошку из вовочкиной руки и убежала.
Ну и не дала Катя Вовочке ни в тот раз, ни потом. А всё потому, что все пацаны и половина девок в селе знали, что Сидоров ебал дохлую свенью. Разумеется, узнала об этом и Катя.
Ну хуле, лето подошло к сваему лагическаму завершению, а именно – к начялу нового учебнава года. Первава сентября Сидоров ессесссна припёрсо в школу, чо, одинаццатый класс, фсе дела, самые старшие в школе. Снова увидел свою любофь, пионервожатую Катю. Катя тщятельно избегала Вовочку весь остаток лета, вроде как чюйства в сердце сидоровском поутихли, отвлечонные походами за гребами, рыбалками и питием вотке. А тут снова предстала пред ним Катя во всей своей красе: короткая синяя юбочка, шёлковая блузка, которая едва не рвёццо под напором высоких сочных и упругих сисек, пионерский галстук, рыжие локоны, милая улыпка. Стройные ношке, круглая попа, узкая талия, блять, хоть прям щя вот иди и дрочи. Сидоров смотрел на это прелеснае личико и не слышал слов, что декламировала Катя на торжественной линейке. Чудилось ему, что вместо пафосных стехоф губы любимой произносят: «Егор Сидоров – свиноёб!, Сидоров – свиноёб, Сидоров ебал дохлую свинью!» Погружённый в тяжолые думы о сопственной участи, Вовочка отсидел урок мира и паплёлсо домой, проигнорироваф предоженее аднаклассникаф наебнуть по паре стаканов вотке за начало учебного года. И вдруг взгляд его натолкнулсо на заколбашэнную свенью, подвешенную за задние ноги возле дома тракториста Митрича. Под свиным рылом стояло ведро, в которое стекала крофь. Сидоров почувствовал, как хуй встал и отвердел, едва не разрывая труселя и синие шерстяные школьные брюки.
Вовочка в полузомбическом трансе падашол к висящей свенье, достал из кармана ножэг, прорезал в свенячей лопатке отерстее, спустил штаны и ваткнул хуищще в разрез. И стал зверске ебать. А в мозгу его возник божественный образ любимой пионервожатой. Из глаз одинаццатекласснека текли слёзы. Сидоров ебал свенью и плакал, плакал и продолжал ебать свенью…
Любофь, хуле. Любофь делает человека безумцем.



 


Просмотров: 1456 | Комментариев: 1
 

Похожие новости:
  • Брутальный Дима Билан (5 фото)
  • По ком звонит анальный шарик
  • Истории
  • Истории
  • Истории
  • Не жду
  • Подборка прикольных анекдотов!
  • Подборка анекдотов вторника!
  • Пути господни!
  • Мужская благодарность.



  • hoholl  #1   25 июня 2010 18:42   Комментариев :5   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 5
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 25.06.2010
    Статус: Пользователь offline


    автор уёбок!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
       
     
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

    © 2005 - 2016 - Chukcha.net