Поиск



Авторизация




Нас считают






санкт-петербург

Истории


27 августа 2010 | Истории

У нарколога

- Понимаете доктор , он очень хороший…- Агнесса Тихоновна достает платочек промокает им выцветшие глазки - такой добрый… выпьет и мне все – бабулечка… бабулечка… и не так чтоб часто, но вот выпьет и дурак дураком…вы не представляете он даже - она оглядывается на дверь и понижает голос – на столе танцевал голый в жееенском общежитии … старушка недоговаривает и начинает сотрясаться в рыданиях.
Наливаю воды в стаканчик, протягиваю ей. Ах Агнесса Тихоновна, Агнесса Тихоновна, горлинка вы моя сизокрылая… Да ктож из нас не танцевал-то на столе голым в женском общежитии, в двадцать три-то чумовых года?!!! А?!!! Нет, ну без пошлости, естественно… Сен-санс , скажем, па-де-де из «Щелкунчика», ну в крайнем случае сарабанду из балета «Дон кихот Ламанчский»…ну как же без этого ? Молодость все таки...Отъебись от парня, старая кошелка...
Агнесса Тихоновна обрывается на полуслове и с ужасом смотрит на меня…неужели все-таки сказал вслух? Нет, старушка лезет в ридикюль, достает сверточек, воровато оглядываясь, разворачивает его.
-Доктор, вспомнила... вот посмотрите...
Таак спичечный коробок, как интересно …неужели…
- вчера у Андрюшеньки выпало из кармана …нельзя ли отдать на экспертизу, посмотреть что это...
Можно конечно, Агнесса Тихоновна, родная моя, конечно можно…прямо сегодня вечером и проведем экспертизу…беспристрастную самую… кладу коробок в карман. Приводите озорника, бабуся, потаскаю ужо за вихор …провожаю старушку до двери.

-Следующий!!!
- Ох, доктор, прям не знаю как Вас и благодарить… Киса, ты хоть розвенький стал, а то был, прям смотреть страшно… Ну что ты вредничаешь, киса, я же никогда не прошу у тебя купи мне шубу или кольцо… я прошу тока не пей…-Дебелая блондинка лет 40 достает платок, и вытирает лоб пациента, толстяка-грузина .
Тот гордо вскидывает голову и делает пальцем характерный жест.
-Эй, слющай, я чито, запрещал тебе пакупать чито-то, да? Ти знаеш гдэ деньги лэжать, бэри да пакупай, это ваши тут жадные, да , а ми не такие…
-Вот это будете пить утром и вечером вот это три раза в день , вот это на ночь- черкаю ручкой в бланке… потом поднимаю голову и глядя прямо в заплывшие жиром глазенки четко и раздельно произношу.
- запрещаю мясо, сыр и все жирное-жареное-острое… минимум на полгода…кушать тока овсяную кашку, манную и суп из протертых овощей…ах да, сыворотку молочную еще можно

Прячу злорадную ухмылку. Допиздился? Это тебе за ваших-жадных… а вот нехуй…

-Слющай как так, э?!!! Я не видержю, Э...

слышь, Сулико, ты у счас меня будешь один боржом жрать а ессентуками закусывать…Тут я главный. Захочу, на год могу без сладкого оставить, без жареного…или без острого, а кто особо не понравится, вообще на нулевой стол посадить…Чтоб знали.
-Так надо, иначе лечение будет неэффективным…ничем не могу помочь- Выталкиваю пару из кабинета.

-Следующий!!!
- Док , ну сделай, что нибудь, а?!!! Я заплачу скока скажешь...опять приходил, сука...насилу сьебался ...
- Голый опять?
- Ага …
- пил когда ?
Витюша лезет под рубашку и задумчиво чешет Сталина на левой сиське.
- Позавчера последний раз…а вчера появился…че ему в Москве не сидится…как народного получил, так ебнулся совсем...я ему говорю слы бля , отьебись, пидор у тебя вон Алка в Москве блядует в темную голову, Галкины-хуялкины… а он смеется и за руку хватает… бля падлой буду, завалю поеду суку…
Витюшу преследует Киркоров. После каждого запоя народный артист России осаждает несчастного непристойными предложениями, а потом голым гоняется за ним по улицам.
- Док, я домой не пойду , он там сейчас…
- Подожди в приемной, что-нибудь придумаем.
Выпроваживаю в приемную, там мается давешний грузин.
- доктор на секунду можна, э…
- заходи…
- слюшай, ну не смогу я так , не кюшать ничего , да … нельзя перидумать чито то?
- ну не знаю… - смотрю в потолок- трудно это…
лысый франклин ныряет из руки грузина в мой карман.
- Лана , цыпленка и телятину разрешаю…- делаю соответствующие пометки- но чтоб без осторого…гляди у меня носатый …
- Доктор, а коньяку можно? Я совсем чуть чуть…
Ах ты сука… трехсотдолларовый фонендоскоп захлестывается вокруг запястья как солдатский ремень. Нннна!!! Грузин, тонко взвизгнув, исчезает из кабинета, зажимая рукой распухшее ухо. Целюсь добавить поджопник , не успеваю, нога впечатывается в дверь. Проворный сука. Слышен топот ног по лестнице. Блядь, да чтож это такое, никто по-хорошему не понимает…
Прыгаю на одной ноге по кабинету. Взгляд падает на гордость моего заведения - огромный бронзовый бюст Фрейда. Запойный скульптор смастерил мне его из потерявшего было свою актуальность Феликса Эдмундовича, всего-то округлив благородно-впалые польские щечки, и присобачив пенсне и бороду. Фрейд вышел на славу , немного напрягал правда нагрудный знак “ВЧК” , который проморгал беспечный ваятель, а так же характерный взгляд, заставляющий вздрагивать робких алкоголиков.
- ииия! – делаю выпад слева, на бронзовом лбу Зигмунда появляется свежая зарубка. Закидываюсь таблеточкой. Вот так, стресс погашен, можно звонить в пси- скорую, договариваться за Витюшу.
- Разрешите? – в кабинет заглядывает Семен Петрович, доцент из нашего строяка.
-Проходите, Семен Петрович, рассказывайте …
Семен Петрович мнется,
- Вы понимаете, это не то чтобы проблема…хотя... с другой стороны… домашние не довольны и вообще…
- Я дико извиняюсь...- в кабинет просовывается огромная безобразная морда, покрытая какими то наростами. – хозяин, можно я тут посижу, на улице дождь начинается...
- Вон!!! – от неожиданности кидаю в зверюгу пачкой галоперидола.
- Хам !!! - крокодил исчезает за дверью . Деликатный Семен Петрович страдальчески морщится
- - ну зачем вы так... Геша вполне интеллигентное создание и прекасно понимает по-хорошему.
Выглядываем в приемную . Не обращая внимания на вжавшегося в стенку Витюшу, крокодил сидит в кресле, держа в лапах « Основы теплотехники» на английском языке. Меня он мстительно игнорирует, делая вид, что погружен в чтение
- Нильский, настоящий- с тихой гордостью говорит Семен Петрович- уже четвертый день ...
-Семен Петрович- указываю на балетную пачку, надетую на крокодиле задом наперед - откуда эта...мммм… эклектика?
Семен Петрович конфузится еще больше
– Это мы третьего дни у Абрам Палыча догнались... коньяк «Арагви», коллекционный, выдержанный…
- привозили уже Абрам Палыча …вон- киваю на пейсатого чертика, раздавленного около порога - Семен Петрович, ну не бывает коллекционного коньяка «Арагви» по триста рублей за трехлитровую грелку, понимаете, не бывает!!! даже если на ней есть этикетка и звездочки …Бог с ним… что делать будем? В стационар? Там как раз Витюша перевозки дожидается…
- Вы знаете, не хочу… давайте как нибудь в домашних условиях, а?
Тяжело вздыхаю. Не положено. С другой стороны, когда знаешь пациента стока времени… достаю из стола красивую блестящую коробочку. Красно белые капсулы похожи на бомбочки.
-Вот. Утром и вечером по одной капсуле, дня через три зверюга исчезнет. Начнет дергаться голова или поведет шею звоните. Семен Петрович тоже тяжело вздыхает .
- Знаете, даже жалко… с домашними сложные отношения, на работе все волками смотрят- сокращения и все такое. Даже поговорить не с кем… Тяжко…А Геша такой умный… и про политику и вообще…
Он вздыхает еще раз, кладет коробочку в карман и выходит приемную.

Все, перерыв. Выхожу на балкончик. Оглядываюсь, потом достаю коробку Агнессы Ивановны. Несколько несложных манипуляций и…мир не так уж плох. Смотрю вниз. По аллее идет Семен Петрович, сзади плетется Геша. Прямо отсюда видно , как голова Семен Петровича разрывается от мыслей, я даже знаю от каких. Наконец, решившись, он походит к урне и выкидывает что-то блестящее. Понимаю. Одиночество- страшная штука. Радостно подпрыгнув, Геша кидается к хозяину. Они кружатся по аллее взявшись за руки , как дети из мультфильма, а потом вприпрыжку мчатся к ближайшему круглосуточному.
Смотрю прямо вниз. Там Витюша берет у жены целлофановый пакет, строго целует ее в лоб и направляется к машине «скорой помощи» поддерживаемый под локотки хмурыми санитарами. Из-за кустов на это внимательно смотрит высокий смуглый мужчина, совершенно голый. Копна черных волос характерная внешность болгарского цыгана. Поймав мой взгляд, молча грозит кулаком.
С безопасного третьего этажа гордо показываю фак поганцу и возвращаюсь в кабинет.

-Следующий!!!
Крышки

Стоим с пацанами возле метро, курим, портвейн по кругу пускаем, закусываем яблоком одним на всех. Греемся. Можно было в переход спуститься, так с бутылкой сразу менты примут. Приходится терпеть. Холодно, блин, ветер даже через пуховик пробирает.
Чака анекдот рассказал, никто даже не улыбнулся. Чака вечно бородатые анекдоты рассказывает. Молчим. Скучно. А домой тоже идти не охота. Опять предки доставать будут – что там с уроками? А какие нафиг уроки, когда тебе шестнадцать, гормоны играют, стадный инстинкт, отрочество и вообще проблемы переходного возраста.
Серый с Мазой толкаться начали, чтоб согреться, да так дотолкались, что еле их растащили потом, чуть сами не передрались из-за них. Придурки долбанные.
Прохожие нас стороной обходят, кутаясь в шарфы и воротники. Боятся. А чего нас бояться? Мы не гопники, не сявки, просто собралась молодёжь пообщаться. Проходи мимо, никто тебя не тронет.
- А пошли к техникуму, - предложил Чака, - косоглазых пошугаем.
У нас техникум недалеко, так там вьетнамцев учится тьма. Ну, мы иногда побоища устраиваем. Так, по доброму, на кулаках. Без цепей и поножовщины. Нам нравится, да и они вроде не против.
- Да ну, лень. У меня ещё шарф новый, если порвут или потеряю, родаки сгноят. Я не пойду.
Шарф у Лёхи крутой. Индийский, мохеровый, красно-синий с начёсом. Жалко такой на поле боя оставлять.
- А ты его сними и в карман сунь.

- Иди в жопу, сказал – не пойду. Может, лучше на стадион? Тёлок позырим в раздевалке?
- Кончилась лафа. Там уже окна закрасили.
- Не гони.
- Клянусь, вчера малолетки ходили. Говорят – тю-тю.
- Вот, ёх. Жалко, - Лёха допивает остатки портвейна и бросает бутылку на землю.
Темнеет. Включают фонари, вырывающие в полумраке наступающего вечера пятна света. Хоть бы снег уже быстрее выпал, и то веселее бы было.
- Зырь, зырь, какая бикса, - Чака сразу осаночку поправил.
Из метро выходит девушка в короткой курке, в облегающих джинсах и с короткой причёской. Идёт, слегка покачивая бёдрами. Лица не видно, но фигурка ничего, спортивная.
- Ну, давай, действуй, Чака. Флаг в руки. Телефончик потом дашь.
- Ага, сейчас.
Чака разминает плечи и двигает за тёлкой. Догоняет её уже за дорогой. Мы внимательно смотрим за процессом съёма.
Что-то у него сорвалось. Он возвращается через минуту с загадочной улыбкой.
- Ну, что? Облом?
- Вы знаете, кто это? – интригующе спрашивает Чака.
- Давай, не томи.
- Это Понапов из «б» класса. Я чуть не выпал в осадок, когда догнал.
- Да ладно!
- Точно, это он. Слышали, его одноклассницы в классе заперли и тёмную устроили. Говорят, что он педик.
- Какой педик? У него подружка есть. Я их видел, когда в кино ходил.
Поржали, покурили. Хочется догнаться, но денег ещё на один «бэцман» не хватает.
И тут подходит Сыч. Дайте, типа закурить, как дела, мелочишки не отсыпите? Такой гнидотный пацан и стрёмный. Но он нас на пару лет старше, а то бы мы ему уже давно насовали. И ещё, Сыча менты любят. Особенно лейтенант один из подрайона. Он Сыча как видит, обязательно ему тычок по почкам даёт. Так, по дружески, но тот дня три потом кровью ссыт.
- Сыч, на сигарету, иди уже, а то опять патрульные подвалят, - говорит Лёха, - мы тут стоим тихо, никого не трогаем. А ты как появишься, так они тут как тут. И нам достаётся.
Это чистая правда. Сыча вся местные мусора знают. И мимо проходят редко.
Сыч с пяти лет с бабкой живёт. Батю посадили за разбой, а мать пошла во все тяжкие. Вот бабушка его и воспитывала. А как тут воспитаешь, когда отец с ремнём не всегда ума вставит, а старушка что могла делать? Только любить его. Вот и любила. А он курить в семь начал, бухать в девять, по форточкам шнырять с двенадцати. В детской комнате милиции он бывал чаще, чем дома. После восьмого класса школа облегчённо вздохнула, отправив его в ПТУ, а те не долго думая отчислили Сыча за прогулы и неуспеваемость. Вот он и тыняется. Работать не хочет. Живут на бабкину пенсию. Из него даже вор нормальный не получился. Всё по мелочёвке. Его менты в детстве настрощали. Раз десять прямо с форточек снимали. Но малолетке – какой срок? Да и воровал он так – на сигареты, да на конфеты. По крупному никогда не попадался. Ему уже восемнадцать. Армию закосил на дурочку – все запястья себе пополосовал лезвием, да и бабка походотайствовала. Вот и ходит по району такое чмо, никому не нужное. У нас только всё впереди, кто в институт собрался, кто в технарь, кто уже подрабатывает. А у него всё позади уже. Впереди только цирроз, тюрьма или перо в бок от своих же дружков.
Короче, стоим, курим, ждём, когда Сыч свалит. А он стоит, улыбается.
- Ну, чего ты ждёшь? – говорит Лёха. – Шёл бы ты куда шёл. Сейчас точно патруль подойдёт.
- А я патруль и жду. Сегодня летёха дежурит, который меня ненавидит. Он, сука, мне уже все почки отбил. Я к врачу ходил, тот говорит – в больницу нужно.
- Ну, и иди в больницу. Зачем тебе летёха? Чтоб совсем добил?
- Да, не. У меня дело к нему. Во, попробуй… - Сыч выгинается, подставляя спину.
- Что пробовать?
- Спину попробуй, где почки.
Лёха трогает куртку на пояснице.
- Что у тебя там? – спрашивает удивлённо.
- Да это кенты посоветовали. Отомстить типа. Прикиньте, подходит ко мне этот урод, и по почкам. А там – крышки от сковородки.
- Чего?
- Короче, я крышки взял от сковородок, аллюминиевые, согнул их и в брюки засунул. Вот ударь меня по почкам…
- Что я дурак? – отвечает Лёха. – Сам бей.
- Сколько сейчас? – спрашивает Сыч.
- Без четверти восемь.
- Отлично. Ждём.
Чака и ещё трое прощаются. Мол, делать нечего такой цирк смотреть. Потом затаскают менты. Я с Серым и Мазой тоже отходим в сторонку. С Сычом остался Лёха и Кизя, тоже тот ещё придурок.
Не успели мы отойти, как из темноты выруливает мусор с двумя курсантами. Тот самый лейтенант Денисов. У него рожа у самого, как у уркагана. Нос перебит и челюсть тяжёлая.
- Оба-на, - радостно восклицает лейтенант, сдвигая шапку на затылок, - Какие люди? Сычов, а ты что это здесь делаешь? Гоп-стопом промышляешь? Где пропадал?
- Сергей Палыч, да вы что? Я вот друзей встретил, разговариваем.
- Калуженко, - говорит мент Лёхе, - что у тебя за друзья такие? А ну давай домой, а то бате расскажу, с кем ты водишься.
Лёха и Кизя подходят к нам.
Стоим смотрим за спектаклем. Ждём, когда цирк начнётся с крышками от сковородки.
Денисов что-то говорит Сычу, тот разводит руками. Слова уносит ветер, люди, выходящие из метро, оглядываются, смотрят, как партуль хулигана обрабатывает.
И тут Сыч как заорёт на лейтенанта:
- А пошёл бы ты на…, ментяра позорный! Ненавижу вас мусоров! – театрально так кричит, провоцирует.
Денисов прямо опешил от такого поворота, хватает Сыча за руку, выкручивает её за спину и волочит Сыча в подрайон. Сзади ползут сонные курсанты.
Эх, так и не дождались мы спектакля.

Собираемся на следующий день там же, опять скучно, опять денег только на один пузырь, стоим, трепемся о чём попало.
Подходит Кизя, лыба на всю рожу.
- Пацаны, слышали про Сыча?
- Что там? Рассказывай, - набрасываемся мы, интересно же, что там со сковородками.
- Короче мне Сёма рассказал, у него старший брат в ментовке, там весь район ржёт. Притащили Сыча, Денисов красный от злости, как помидор, и сразу в коридоре стал проводить воспитательную работу. Сыча лицом к стене, и что есть дури по почкам. И, блин, как заорёт, и в обморок грохнулся. А Сыч стоит, улыбается. Менты Денисова поднимать, а у него рука вся, что твоя котлета. Пальцы висят, кости торчат, вся в крови. Короч, кисть раздроблена, чуть ли не каждая косточка. Говорят, он мало того, что в крышку попал, так ещё и в ручку от крышки. Говорят, инвалид теперь на всю жизнь. Молодец, Сыч, уважаю, хоть он и мудило.
- Ну, а что менты ему?
- А что, ничего не поняли сначала, Денисову скорую, то да сё. А тотом за Сыча взялись. Ну, крышки нашли, поржали, насовали ему хорошо и отпустили. Насовали, правда, так, что пришлось вывозить его на «бобике» подальше от участка. Выкинули в парке, и всё. Так ему, Денисову и надо, его менты сами не очень любили.

Через три дня мы узнали, что Сыч умер. Якобы, от побоев. Нашли его в парке, отвезли в больницу, где он на второй день и умер. Говорят, разрыв печени, почки отбиты, внутреннее кровотечение. Я в медицине мало понимаю, но понимаю, что это вещи неприятные. Хулиганов, которые его избили, так и не нашли. Да и не искал никто, кому он нужен, отброс общества. На похоронах были только бабка и соседки, подружки её. Из дружков его никто не пришёл. И мы не пошли, что мы похорон не видели? Да, и кто он нам был, этот Сыч?
Слухи, о том, что Сыча менты забили, быстро заглохли, через неделю уже и не вспоминал никто.
Вот такие вот крышки от сковородки.



 


Просмотров: 1395 | Комментариев: 1
 

Похожие новости:
  • Как я ходил в редакцию
  • Чуть не поймал
  • Как мы хуй ваяли
  • Свадьба
  • Немужик
  • Замечательный сосед
  • Тест
  • Доктор-шутник, стоматология
  • Птица
  • Новая Жизнь



  • mufkaaaa  #1   28 августа 2010 01:51   Комментариев :2095   


    Группа: Посетители
    Комментариев: 2095
    Публикаций: 0

    На Чукотке с: 12.12.2009
    Статус: Пользователь offline


    Да, менты они такие... dirol
       
     
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

    © 2005 - 2016 - Chukcha.net