Загрузка. Пожалуйста, подождите...
| |
--> Мега-Акция!!! - https://chukcha.nethttps://www.shok-promo.ru/" rel="nofollow" target="_blank">лупость какая, - грустно думала Ольга, выходя со стоянки навстречу странному типу, распахнувшему дверь синего джипа.
Джип ехал за ее Тойоткой давно - от еврейского кладбища. Самая духовная пробка в городе, есть время для моменто и мори, есть полчаса, чтобы, проползая мимо кружевных беседок, вызывающе одинаковых надгробий, задуматься о дне ушедшем и дне завтрашнем, а что до Ольги, плотно застрявшей между жизнью и смертью, лучше просто релаксировать и слушать музыку. Что она и делала, и вторила еврейской бардовской певице, плотно закрыв окно – не так мы воспитаны, чтобы доверять всему городу песню про Невинград. Так Ольга и пела, откинувшись в кресле, одним пальцем держа рулевое колесо, изредка перекидывая носок плетеной босоножки с тормоза на газ, пока не спохватилась, не почувствовала чужие острые глаза. Не прекращая бормотать про невиноватость и Неву, Ольга зачем-то показала язык мужику за соседним темным стеклом. Она видела, что джип увязался следом, навис над маленькой машинкой, семенил, сдерживая мощь, до самой стоянки и замер у ворот. Ольга припарковала Тойоту и, все-таки, мельком глянула в зеркало, злясь на себя саму. Такая романтичная дурь даже в юности не приключалась. Ну, разве что с кем-то другим, веке в восемнадцатом, в какой-нибудь Болонье – кружевная мантилья в темени кареты, ничего не разобрать, кроме контура узкого лица – мечта Эль Греко. А летящий мимо всадник спотыкается взглядом, и жеребец спотыкается вполне реально, и трусит за каретой до самого причудливого дома, сдерживаемый жесткой рукой. Все для того, чтобы увидеть краешек нижней юбки и чинную походку, и прямую спину, и вся она – словно бокал, который надо взять за плененную корсетом талию, перевернуть и наполнить вином до краев. Странный тип вывалился из джипа привычным махом ноги в джинсе, как всадник выносит тело из седла, и крепко, понтово встал, скрестив руки на груди. Идальго. Ольга шла навстречу, в белом, снежном, все, что надо, за долю секунды разглядевшая, остывшая до ледяного состояния. Как минимум, десять лет разницы, как минимум. А если бы и плюсовая разница была, все равно не имеет значения ни фактурное боди, ни лобастая волкодавья башка, ни что скажет этот случайный провожатый. Ну, ничего, сейчас, еще пару метров, и он разберется, что влип в историю, повелся на ложные девические приметы типа чистой линии подбородка и прочего ухоженного ландшафта. Сейчас он тупо уставится в Ольгины столетние глаза. - Вы ко мне? – прохладно спросила Ольга. «Извините, - должен был сказать парень. – Я обознался». Ну, что-то в этом роде. Он действительно засуетился, как школьник, переминался с ноги на ногу и глупо улыбался. От понтов - ни следа. А потом вдруг спросил: - Что вы пели? Ну, там, в пробке. Музыки не слышно, но вы ведь кому-то подпевали, правда? - Да. - У вас было лицо такое… - Какое? - Не такое как сейчас. - То есть? - Ну, я бы сейчас за вами не поехал. С ума сойти. - Значит, вы обознались. Ошиблись, - язвительно подсказала Ольга, отворачиваясь, чтобы уйти – с облегчением. - Нет, подождите! Я не ошибся. Я же видел, какой вы бываете… Ольга остановилась. - Не надо было подглядывать. - Да вы не сердитесь, вы скажите – кому вы подпевали? - Долиной. - Ваааажнеей всегооо погода в домееее! – пропел идальго. - Нет, - вздохнула Ольга, - это не та Долина. Другая, Вероника. - Я такую не знаю, - рассердился идальго. - Не удивительно, - вздохнула Ольга. Соврала. Она удивилась – так быстро, страстно менялось его полудетское лицо. - А дадите послушать? - Потом. - Сейчас, все сейчас! – уперто сказал провожатый. – Знаю я ваши «потом». - Вы ничего не знаете, - улыбнулась Ольга. – До свидания. - Я знаю, что вы красивая, чего еще надо! – опять разозлился идальго. – Скажите, как вас зовут. - Ольга Игоревна. Голос прозвучал, как надо – даже не учительский, директорский. - Ух, ты, - вдруг восхитился идальго, - как церковный колокол – Ольга Игоревна! Тут она вздрогнула. Ольга Игоревна Звонарева, женщина с колокольным, монастырским именем, обреченная на девичью фамилию, потому что нельзя, невозможно прилепить к малиновому звону ни Иванова, ни Петрова, ни какого-нибудь Зильберкранца. Она и не прилепила – ни в первый раз, ни во второй, затянувшийся надолго, теперь уже навсегда, понятно, почему. Ольга Игоревна стояла и смотрела на молодого человека, выпавшего из синей машины, похожей на грозовую тучу. Потом перевела тяжелый взгляд на недалекую многоэтажку, отыскала свои окна на седьмом этаже. - Поедем со мной, - говорил идальго. – Что мы здесь стоим в пыли. Ты такая белая вся, ты по земле вообще не должна ходить. Он не спрашивал, не просил – заговаривал, пока вел Ольгу к правой дверце и одним движением занес на сиденье. - У меня мало времени, - сквозь зубы произнесла Ольга Игоревна через два квартала. - Сколько? – серьезно спросил идальго. - Полтора часа. - Плохо. Ты не успеешь понять, как ты мне понравилась. Ты мне довериться не успеешь. Ольга попросила: - Подожди минуту, расслабься. Он послушался и остался лежать тяжелым опустошенным телом - на ней и в ней. Ольга глядела в потолок пустой квартиры – только диван, только телевизор. - Я завтра уезжаю, - выдохнул идальго в ухо. – Командировка закончилась. Ольга глядела в потолок, неожиданно роскошный, навесной, нежно-зеленый. В комнате кроме любви пахло свежим ремонтом. Погребенная под мужской тяжестью, Ольга не слышала слов. Дышать было трудно, жить дальше – тоже нелегко. - Знаешь, что я тебе скажу, Ольга Игоревна, - сказал идальго возле дома. - Мне пофиг, что там у тебя происходит, замужем ты, есть ли у тебя дети. Ты классная, ты вся звенишь, и потому я вернусь. Поняла? - Поняла. Не надо спорить. Не надо отговаривать. Завтра обдумаю, как мне больше никогда с тобой не встречаться. - На работе задержали, Ольга Игоревна? Я вам на мобильный звонила – не отвечал. - Да, Машенька, задержали. Вот, возьмите за дополнительное время. Как он? - Волнуется. Ольга прошла в ванную, быстро вымыла руки в ледяной воде, приложила ладони к щекам. В дальней комнате наклонилась к белой кровати, к небритой щеке, поцеловала тихо и долго. Потом напоила чаем, вынесла судно, кивала в ответ на мычание, гладила стриженный ежик, повторяла и повторяла «Я тебя люблю». Такая была игра. И у него почти уже получалось, правда, совсем неприлично: - Йааа ибя йюбъю… Ольга смеялась, закидывая голову к потолку – известковому, голубоватому, в нежных трещинках – чистому, свежему, никакой химии… Мандала Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Просим Вас зарегистрироваться, либо войти на сайт под своим именем.
Другие новости по теме:
Интересное из Интернета: yevgeniy-2000 - https://chukcha.nethttps://li.ru/go?pejnya.ru/new_arhive/photo.php?news=devushki_s_odnoklasnikov_5" target="_blank">Женщины с однокласников |
|
Главная
246 - https://chukcha.nethttps://top.voffka.com/in.php?id=chukcha" rel="nofollow" target="_blank">
487-107-816
