Поиск



Авторизация




Нас считают






санкт-петербург

Истории


12 ноября 2010 | Истории

Агентство сновидений

I

Объявление об услугах Агентства сновидений «Фиолетовый слон», я прочитала впервые полгода назад. Помню, как раздражённо швырнула газету на стол и вышла на балкон. Внизу набирал обороты автомобильный муравейник, мигал жёлтый светофор и, как обычно, неспешно прогуливались «собачатники» (как называл их мой бывший муж) со своими подопечными. Тоска зелёная! Настроение отвратительнейшее, несмотря на то, что в тот день мне предстояло пройти последний круг бракоразводного ада и наконец-то получить заветную бумажку-пропуск в новую, свободную жизнь.

Кто-то усмехнётся и скажет: нашла проблему – можно и без Свидетельства о разводе быть свободной, подумаешь… Ну, вот такая я дура – принципиально никогда не изменяла мужу и даже мысли об этом не допускала. Друг был, не скрою, но только друг и ничего более. Я ему так и заявила: пока я замужем, ни-ни! Парень толковый, принял мой бзик без всяких ухмылочек и переубеждать не пытался.
Зато, расставаясь после обеда со своим теперь уже бывшим мужем, я гордо в очередной раз сказала ему:
- Хоть заподозревайся, а, будучи твоей законной супругой, я ни разу тебе не изменила, вплоть до сегодняшнего дня.
- Ага, - осклабился новоиспечённый холостяк, - поезжай на «птичку»!
- Зачем мне «птичка»? – опешила я.
- Там гусей продают, - увидев мой раскрытый рот, рассмеялся Кирилл, - купи самого породистого и вправляй ему мозги.
- Придурок! - не выдержала я и, резко развернувшись, зашагала прочь из прошлого.

Вообще-то, если говорить честно, я собиралась расстаться более романтично – посидеть полчасика в кафешке, может, немного всплакнуть, поцеловать его на прощание в щёчку и тихо удалиться. Но ведь всё испортил негодяй своим идиотским гусём. Ну да ладно, бог с ним. Всё в прошлом, ничего уже не вернёшь.

Не знаю, что происходит с мужиками? Максим оказался ещё ревнивее и занудистее первого. Беда с этими мужчинами, просто беда! С Максом мы не протянули и месяца. Посмотрела я на него, послушала претензии, собрала вещи и уехала в Жулебино – в свою однокомнатную, но родную и тихую квартиру. Ну вас всех к чёрту, ухажёры, женихи, мужья! Поживу одна, поскучаю, пореву ночами в подушку, подумаю, а там будет видно.

Думала-думала, и вляпалась. Если бы это случилось не со мной, в жизнь не поверила бы. Вы, наверное, тоже будете сомневаться, но я влюбилась. Сомневаться, конечно, не в том, что влюбилась (дело нехитрое), а в том, как это произошло. Сама не могу понять. По каким-то там делам – сейчас уже и не вспомню – занесло меня в редакцию одного известного литературного журнала. На входе случайно столкнулась с мужчиной лет тридцати.

- Осторожно, птица! – воскликнул он и широко улыбнулся.
- Извините, - буркнула я и с удивлением спросила: - Почему, собственно, птица? - Сразу вспомнился породистый гусь, и я чуть было не нагрубила незнакомцу, но сдержалась.
- А вы разве сейчас не летели? Мне показалось, что коснулись меня крылом, - мужчина ладонью погладил себя по макушке.
- Нет, - отвечаю с вызовом, - я плыла.
- Значит, водоплавающая птица, - спокойно ответил парень. – Тем лучше…

Вы заметили, мы снова вплотную приблизились (будь он проклят!) к гусю. Я уже стиснула зубы, чтобы выдавить из себя что-нибудь дерзкое, но неожиданно рассмеялась.

- У вас невероятно благозвучный смех, - мужчина посерьёзнел, - редко услышишь. Признаться, я вообще впервые слышу такую мелодию.

Меня трудно смутить. Слава богу, за свои двадцать семь лет наслушалась комплиментов и знаю их настоящую цену – обычные дежурные фразы или, хуже того, пошлая лесть. Но тут я растерялась.

- Извините, я тороплюсь, - тихо сказала я и попыталась скрыться за дверью.

Незнакомец выставил обе руки вперёд ладоням вверх и воскликнул:

- Погодите! Погодите! Что же вы творите?
- В каком смысле? – остановилась я. – Что я творю? Я вас ушибла?
- Нет, вы меня не ушибли, - мужчина крестом сложил руки на груди, - вы разбили моё сердце.
- Да ну вас, - махнула я рукой. - До свадьбы заживёт, - рассмеялась и исчезла.

В офисе я пробыла минут двадцать. Нужный мне сотрудник отсутствовал, секретарша пожимала плечами, и я решила зайти в другой раз. Выйдя на улицу, остолбенела – мужчина с разбитым сердцем сидел на ступеньках и поглядывал на входную дверь. Увидев меня, он вскочил и стремглав бросился ко мне. Я даже перепугалась.

- Умоляю вас, назовите мне своё имя, - взмолился он. – Не гоните меня, я не шутил, когда говорил, что никогда не слышал такого смеха, как у вас. Вы понимаете, я.. я профессиональный музыкант. Для меня это очень важно! Если хотите, я вам всё объясню.

Я не знала, как правильно поступить в таком случае (может, действительно, для человека это очень важно?), но спросила с нескрываемым сарказмом:

- Прямо здесь? Вы здесь мне будете преподавать урок музыки?
- Конечно, нет! А что это с вами? – вдруг спросил он, и, приблизившись ко мне, стал в упор рассматривать меня. – Ай-я-яй! Да вам, барышня, срочно нужна помощь, на вас же лица нет. Я хочу быть вашим врачом. Я вдобавок ещё очень хороший врач. И я сейчас вас вылечу. Вот увидите!

Я чуть было сдуру не полезла в сумку за зеркалом, но мужчина вовремя остановил меня:

- Я вижу, у вас с утра маковой росинки во рту не было, вам срочно необходимо себя обезопасить, иначе случится трагедия.

Я рассмеялась, представив, как дрожащей рукой вынимаю зеркальце и пялюсь в него, пытаясь рассмотреть какие-то изъяны. Шутник, однако!

- Напугали! – недовольно сказала я и представилась: - Оксана.
- Sorry, спасибо. Очень приятно, Альберт. Приглашаю вас, Оксана, на обед, - он махнул рукой в сторону ресторана, расположенного на противоположной стороне. - Кухня там, уверяю вас, изумительная. Уверен, вам понравится. Прошу…

Самое смешное в том, что Альберт оказался прав. Во-первых, утром я безнадежно проспала (было не до завтрака), во-вторых, по дороге в метро попала в жуткую пробку, и, наконец, в-третьих, выходя из здания, собиралась заскочить в, стоявший неподалёку от редакции, Макдоналдс.

«Ну, ресторан, так ресторан!», - подумала я и приняла приглашение.

За столом выяснилось, что новый знакомый мне соврал – никакой он не музыкант; пишет рассказы в разные журналы, статьи в газеты, сочиняет песенки для шансонье, тем и живёт.

- Только вы, Оксана, не подумайте, что я наврал и по поводу вашего смеха. Нет-нет, вот тут-то как раз я говорю наичистейшую правду, только правду и ничего кроме правды. Вы действительно очень красиво и мелодично смеётесь. И уж тем более действительно, ничего подобного я в своей жизни не слыхал. Слушайте, а давайте дружить! – неожиданно предложил собеседник. – Вы ведь не замужем. Точно?
- С чего вы взяли? – хмыкнула я и соврала: - Вот уже как пять лет…
- Не верю! – нахмурившись, произнёс Альберт.
- Это ещё почему? – удивилась я.
- Я не могу этого объяснить, но мне кажется, что вы сочиняете. Нет у вас никакого мужа.
- Но я действительно пять лет была.., - я осеклась.
- А-а-а-а! – всплеснул руками Альберт. – Вот видите! Вот вы и проговорились: «была». А «была» - не считается! Сейчас у вас есть мужчина?
- Ну, если…
- Не надо никаких «если», - перебил меня Альберт, - скажите: «да» или «нет». Есть у вас мужчина?
- Кто вы такой, чтобы меня допрашивать?- возмутилась я. – Вам какое дело до этого? Вы для чего меня сюда пригласили?
- Чтобы спасти от голодной смерти, - выпалил Альберт и, закрыв ладонью рот, стал бубнеть: - Молчу-молчу-молчу!

Ресторан неплохой, и кухня мне понравилась, но времени мы там убили прилично – часа полтора, не меньше, за что я и не люблю обедать в подобных заведениях. Альберт глупых вопросов больше не задавал, рассказывал всё больше о том, какие сейчас готовит проекты, пишет песни, говорил что-то о каких-то неизвестных мне группах, о радио. Я сделала вид, что внимательно слушаю, а сама улетела куда-то в сторону Марса. Позже, рассчитавшись с официантом, «псевдомузыкант» протянул мне визитку и сказал:

- Оксана, я не хочу ставить ни вас, ни себя в неловкое положение, потому не прошу вас оставить мне свой телефон. Если пожелаете ещё раз меня увидеть, сами позвоните. Хорошо?
- Договорились, - кивнула я и встала из-за стола. Я оценила его поступок. Мне это понравилось. Ненавижу, когда у меня клянчат телефон. А от слова «телефончик» у меня вообще начинается изжога.

Когда мы вышли на улицу, Альберт помог мне остановить такси. После такого чревоугодничества я передумала возвращаться в редакцию и прямиком отправилась домой.

Скажите, что произошло? Ведь ни-че-го! Правда? Познакомилась, можно сказать, с прохожим. Пообедали вместе. Прохожий наговорил мне воз и маленькую тележку комплиментов. И что? А вот застрял в сердце, и хоть ты тресни! Три дня я подбиралась с ножницами к визитке, хотела искромсать её на мелкие кусочки и спустить с десятого этажа в виде снежинок. Не вышло. Не получилось. На четвёртый день терпение моё лопнуло, и я позвонила.

- Да-да! – это он. Я сразу узнала его голос, но не смогла произнести ни слова. – Слушаю вас!

Я нажала на красную кнопку и рухнула на диван. «Зачем мне это нужно? Кто он? Что у нас может быть общего?», - терзала я себя вопросами. Но снова позвонила.

- Оксана, я вас узнал! Это вы! – раздался из трубки радостный голос. – Не молчите, Оксана. Я же знаю, что это вы! Ну, пожалуйста…
- Да, это я. Здравствуйте.
- Боже мой, какое счастье! Здравствуйте-здравствуйте! Скажите, вы где сейчас находитесь? Куда мне за вами приехать? Только умоляю вас: не кладите трубку.
- Не надо за мной ехать, я приеду сама, - ответила я. – Встречаемся в больнице.
- Как? В какой… больнице… что с вами? Что случилось? – испуганно залепетал Альберт.

«Ага, «музыкант»! Попался? Один - ноль!», - мысленно ликовала я.

- Ну, в той, где вы меня лечили первый раз, - съехидничала я и рассмеялась.

Мы просидели в ресторане целую вечность. Успели перейти на «ты». Было такое впечатление, будто мы знакомы сто лет. Мне не хотелось с ним расставаться, но Альберт в тот вечер уезжал в другой город. Как он пояснил, отложить поездку уже было нельзя – мог очень сильно подставить какого-то продюсера. Мы договорились, что встретимся сразу по его приезду в Москву и больше расставаться не будем. Да-да. Считайте меня легкомысленной, ветреной, несерьёзной, но я поняла в тот вечер, что он мне нужен. Он мне просто необходим. Это тот мужчина, о котором я мечтала всю жизнь…


II


Альберт мне больше не звонил, не приезжал, хотя я оставила ему свой домашний адрес, не писал. Он бесследно исчез. Его не стало. Я не знаю, что произошло. На визитке, кроме имени и номера телефона ничего не было. Я звонила сначала каждый день, потом каждый час, но трубка продолжала гнусавить: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» Где его искать? Да и как можно найти человека, даже не зная его фамилии?

Я целыми днями бродила у нашего ресторана, стояла по несколько часов у входа в редакцию, слушала шансон, по вечерам перечитывала ворох газет и журналов, но его так и не нашла. Я устала. Я больше не могла так жить. Мне нужен был Альберт.

Когда я снова увидела в одной из газет рекламу «Фиолетового слона», раздумывать не стала, позвонила и записалась на приём.

Консультант или, как его ещё здесь называли, Повелитель снов, Анатолий Евгеньевич, внимательно выслушав меня, первым делом спросил:

- Вы понимаете, куда пришли?
- Пока ещё нет, - пожала я плечами.
- Мы, к сожалению, никого не ищем, да и вряд ли смогли бы найти.
- Но у вас же… у вас, - отчаянно жестикулировала я, - в рекламе сказано, что вы можете вернуть любого человека. Вы что, обманываете людей?
- Ну что вы, - развёл руками Анатолий Евгеньевич, - зачем вы так плохо думаете о нас? Мы действительно возвращаем кого угодно, но, - он сделал небольшую паузу, которая мне в тот момент показалась вечностью, и добавил: - во сне.
- Как это? – мне показалось, что меня здесь просто дурачат? – Как во сне?
- Очень просто! Вы заказываете сценарий, оплачиваете заказ, мы пишем специальную программу, внедряем её в ваше сознание, а потом вам снится сон. В точности такой, какой вы заказали.
- И кому это нужно? – усмехнулась я. – Зачем мне сон, если я хочу…
- Многим, - перебил меня повелитель снов. – Это нужно многим. Кто точно так же хочет, как и вы.
- Что я хочу? – я не поняла смысл сказанного.
- Ну, я ещё не знаю, - хитро сощурившись, улыбнулся Анатолий Евгеньевич. – Вы мне пока ничего не говорили. Но хочу заверить вас, что любые ваши желания – это тайна за семью печатями. Никто, никогда не узнает о них, если вы, конечно, сами не расскажете. Люди любят рассказывать свои сны. Вы можете заказать всё, что вашей душе угодно. Слава богу, сны у нас ещё не являются уголовно наказуемым деянием и, надеюсь, никогда не станут. Так что можете даже застрелить своего начальника, если он вам осточертел или, допустим, проехаться по Красной площади на суперсовременном танке.
- Я не пойму одного… это же просто сон… неужели люди…
- А кто знает, милочка, может, и наша жизнь – это просто сон, - усмехнулся Повелитель.
- Ну, в общем-то, да, - согласилась я.
- Никто не знает, никто, - Анатолий Евгеньевич цокнул языком и добавил: - кроме меня, конечно.
- Скажите, а.., - я вдруг покраснела и запнулась.
- Да, - закивал Повелитель, - такие сны заказывают чаще всего.
- То есть я могу… могу…
- Можете! Всё можете.
- И как часто мне будет сниться такой сон?
- Один раз.
- Один раз? – вздёрнула я брови. – За тысячу долларов всего один сон?
- Да, за тысячу долларов один сон. Но какой!
- Послушайте, вы хоть знаете, сколько длится сон? – я привстала с кресла. – Несколько минут, а то и того меньше…
- Я о снах знаю всё, милейшая. Вы забываете о том, что, несмотря на то, сколько он длится в реальной жизни, во сне вы можете за эти две-три минуты прожить целый год. Понятно? Но у нас есть ограничения, мы пишем сны не дольше, чем на неделю. То есть во сне вы проживёте неделю по составленному нами сценарию. Итак, ваши пожелания. Только давайте сразу договоримся: отбросьте предрассудки, ложный стыд, помните, что всё это будет происходить во сне. Вы проснётесь и будете дальше жить своей обычной жизнью. И ещё: чтобы ваш сон осуществился, вам нужно будет приехать к нам несколько раз.
- Зачем? – удивилась я.
- Такова технология! Вы шили когда-нибудь платье в ателье?
- Случалось, - кивнула я.
- На примерку приезжали?
- Да.
- Ну вот, и у нас вроде того. Вы не торопитесь, вот ручка, лист бумаги, пройдите к секретарю, она вам выделит отдельный кабинет, посидите, тщательно подумайте, как бы вы хотели провести недельку «отпуска», и затем возвращайтесь ко мне.

Я решилась. Не стану говорить, что я там понаписала, но поверьте, такие сны не забываются. И о них редко рассказывают. Бог с ним, хоть во сне почувствовать себя счастливой. А что делать? Да и с любопытством я до сих не научилась справляться.

В следующий свой приход я заплатила за сценарий тысячу долларов, и Анатолий Евгеньевич приступил к работе. Подключил к моей голове какие-то проводки, больше часа мурлыкал надо мной, затем стучал молотком по пяткам, по животу…

- Вам повезло, милочка, - доложил Повелитель снов, - ещё разок придётся придти, я проверю программку. Если всё будет в норме, на том и ограничимся. У вас потрясающая аура – хоть сейчас садись за диссертацию. Вы большая фантазёрка, милочка, - Повелитель поднял указательный палец вверх, а я почувствовала, как моё лицо превращается в переспелый арбуз.
- Ну-ну, дорогая, не смущайтесь, - успокоил меня Анатолий Евгеньевич. – Всё хорошо, сон у вас будет прекрасным. Поверьте мне. И без всяких проблем.
- А разве бывают проблемы? – испугалась я.
- Да не пугайтесь вы так, милочка! – рассмеялся Повелитель. Бывают, но только во сне. Недавно одна барышня хотела отравить своего любовника и похоронить его…
- Во сне? – вздрогнула я.
- Тьфу ты, Господи! Ну, конечно же во сне. Так вот, она добавила в кружку своей жертве яд, а чашки перепутала. Прибежала к нам со скандалом. Дескать, как же это так, я чуть не отравилась во сне. Смешная такая.
- Но вы ведь писали программу? Почему же она…
- Писали, - закивал Повелитель снов, - конечно, писали, но мы же не думали, что она чашки перепутает. Теперь учитываем и такие мелочи.

Анатолий Евгеньевич заверил меня, что работа окончена, испытания прошли успешно, и что в ближайшие два-три дня (вернее, две-три ночи) мой сон мне приснится.

- А может даже и сегодня. Только постарайтесь уснуть без снотворного, чтобы избежать искажений.
- Спасибо, - поблагодарила я Анатолия Евгеньевича и в предвкушении острых ощущений покинула Агентство «Фиолетовый слон».

Господи боже мой, ну какая же я дура! Поверила этим аферистам. Ладно, было бы мне лет пятнадцать-шестнадцать, но дожить до двадцати семи лет и поверить в какую-то чушь, это… Нет, вы послушайте, что произошло дальше.

Я уже подходила к своему подъезду, как зазвонил телефон. На дисплее высветился незнакомый номер. Я сначала не хотела «снимать трубку», но, вспомнив, что мне могли сегодня позвонить из редакции, всё-таки подняла. Подняла и едва не упала в обморок.

- Оксана! Миленькая моя. Ты, наверное, меня потеряла? – я услышала голос Альберта.
- Боже мой! Ты куда пропал? – я так закричала, что на меня обернулись прохожие.
- Оксаночка, миленькая, не ругай меня, так сложились обстоятельства.

Через два часа Альберт был у меня. Боже мой! Какое это счастье видеть рядом с собой любимого мужчину.

О том, что я, как наивная девчонка, потеряла тысячу долларов, рассказывать было стыдно. И всё же к концу недели, я разоткровенничалась. Альберт смеялся, будто сумасшедший.

- Ну, Ксюша, ты даёшь. Это же надо! Неужели ты так сильно влюбилась в меня?
- Теперь веришь? – целовала я любимого мужчину.
- Верю, моя птичка, верю!
- Не называй меня птичкой! – наигранно возмутилась я и нахмурила брови.
- А ты забыла, как меня чуть крылом не прибила? – шутил Альберт. И мы долго вместе смеялись.

В конце концов мы решили с Альбертом поехать в «Фиолетовый слон» и забрать обратно мои деньги. Кстати, знаете, отчего такое название? Как мне объяснили, это не «слон», а «сон». Буквочка «л» забралась в название случайно, и означает она «любовь». К каким ухищрениям только не прибегают мошенники, лишь бы выманить у людей кровно заработанные денежки. Кошмар!

Мы явились в Агентство и решительно вошли в кабинет. Анатолий Евгеньевич внимательно выслушал нашу претензию, неодобрительно посмотрел на моего спутника и попросил его выйти из кабинета, поскольку контракт Агентство заключало только со мной.

- Альберт, - попросила я, - пожалуйста, выйди. Альберт не стал спорить и удалился.
- Значит, хотите забрать свои деньги обратно? – усмехнулся Повелитель снов.
- Да, - громко ответила я. – Вы меня обманули. Мне не то, что мой запланированный сон не приснился, мне вообще никакие сны не снились.
- Ну, бывает и такое, что люди просто забывают свои сны. Может…
- Вы что издеваетесь надо мной? – возмутилась я.- Немедленно верните мне мои деньги, иначе я подам на вас в суд.
- Да не волнуйтесь вы так, милочка. Ради бога. Мы умеем признавать свои ошибки. А, может быть, не будем торопиться? Я говорил вам, что у вас отличные показатели. Иногда наши клиенты вместо обещанных семи дней видят сон и в десять-двадцать дней.
- Не нужны мне ваши ни десять, ни двадцать дней, верните мне мои деньги, - стояла я на своём.

Анатолий Евгеньевич открыл сейф, вынул из него деньги и протянул мне:

- Пересчитайте, здесь ровно тысяча. Я хотел сделать вас счастливой, но…
- Спасибо, господин Консультант, но я сама разберусь со своим счастьем.
- Желаю вам всяческих успехов. Если передумаете, приходите к нам ещё!
- Нашли дуру! - фыркнула я и поднялась из кресла.
- Ну как знаете, как знаете. Моё дело посоветовать. Прощайте…

Я хотела ещё что-то сказать, но язык перестал мне повиноваться. Анатолий Евгеньевич неожиданно растаял, и я… проснулась.
Записки из сумасшедшего дома. Побег

– Николаич, проснись, – тормошил я уснувшего соседа по палате.
– Чего?
– Уйти я хочу. Подмогни.
– Хуйня делов. Простынь порви и на дверной ручке вешайся на здоровье.
– Не, мне не навсегда.
– А-а-а… Тогда слушай. Там, в соседней палате, ремонт не доделали и дыру в потолке оставили. По веревке спустишься на первый этаж, а там возле туалета решетка на окне отогнута. Через него во двор, а через забор уже, где получится. Соседи напостой так за водкой ходят. Замок в палате, что у нас, что у них, никудышний совсем, ложкой открывается.

Открыл дверь, как сказал Николаич, и в коридор выглянул. Санитара не было на месте. Я быстро прошел к соседней двери и присел, чтобы открыть замок. Из палаты слышался тихий голос:
– Тогда-то я и изобрел машину времени: два раза по семьсот пятьдесят пшеничной и сразу – послезавтра. Мне удалось довести эксперимент до стадии дрессировки комнатных тараканов.

Они мне тапочки и еду из кухни приносили. А потом заговор начали против меня плести, выселить решили. Жру, дескать, много. Забыли суки, кто в дом крошки носит. Они мне этим в чашу души моей фарфоровой, как в унитаз, насрали, бляди. Очерствел я тогда не на шутку и запил уж бесповоротно. На три дня вперед с перегрузками перемещался. Всё наше пьянство от засухи душ. После очередного запоя, провёл я тапко-карательную операцию, но тараканы смуту подняли и, покуда я пьяненький лежал, из квартиры меня через ЖЭК выселили. А потом мне сказали, что это были не тараканы, а жена моя и детишки единоутробные, а я их тапком захуярил. Тараканы у меня в голове оказались. Так я здесь и очутился. Наливай.
Второй замок открылся также легко, и я осторожно внутрь протиснулся. Психи густо засопели, изображая спящих.
– Ты кто? – спросил только что говоривший мужик лет сорока.
– Да не ссыте, это я, Лёха-плов из соседней палаты.
– Ты охуел, что ли, плов, так вламываться?
– Извините. Отвалить я хочу. Сказали, тут у вас дыра есть.
– Тут у каждого своя дыра. В голове. И у многих она черная. Выпить хочешь?
– Не откажусь.

Знакомство состоялось. Мне налили водки, и я накатил. Захорошело сразу, будто кто-то тумблер в голове включил. Кроме говорившего изобретателя, в палате оказались еще три человека: Плаксивый молдаванин, маньяк-пиздобол и ещё один чудик. Хуё-моё, о себе вскользь обмолвился, типа, ёбнутый повар с кулинарным синдромом. Налили по второй, разговор пошел. Молдаванин поведал, как он тут очутился.
Рассказ его был сбивчив и слезлив, к тому же сам докладчик шепелявил, как в страшном сне логопеда: вставлял самую редкую в русском языке букву «ф» совершенно неожиданно куда попало. Но оказался он в обезьяннике, а потом в дурке, из-за мягкого знака:
– Молдаванин?
– Нет.
– Скажи «болтик».
– Больтик.
– Пошли в отделение.
По его словам, его там старыми анекдотами замордовали:
– Почему молдаване не едят соленых помидор? Правильно, потому что голова в банку не пролазит. А если пролазит, то глаза щипет.
– И они видят, фто я фуфтвительный такой и фмеютфя, фмеютфя гады, – плакало дитя мамалыги. Рыдал так сука, будто не он всю жизнь цемент пиздил, а у него только что целый мешок въебали. Видно, жалили похабщиной в самое сердце патриота, скоты бездушные. Вот у человека кукушка и слетела, не вынесла тонкая психика плиточника-облицовщика издевательств и поклёпов.

Безобидный маньяк Коля с очень маленьким хуем и густыми бровями был на разливе. Трепло, а не маньяк, в общем-то.
– Знаете, все в этом мире относительно, – глубокомысленно изрёк он, – Моя жена, например, была очень недовольна моим размером хуя, пока я ей очко не продефлорировал. Крику было: «О! О! Окстись! Он такой большой»! Самоутвердился я тогда, конечно. А сперма-то – не воробей, так и так дети пошли… Отношения испортились. Может, быт заел: невыносимые скандалы, мусор… Да и сам я по специальности – морально заебать мастер. Моя не выдержала и клофелина мне в борщ подсыпала, чтоб я хоть один вечер покоя всем дал. Переборщила. Спеленали меня, когда я по вокзалу рваную жопу своей жены искал отдельно от владелицы, чтоб дорвать.
А теперь вот мне сны пророческие снятся. Давеча, например, батальон голых гаишников приснился, строем в какой-то коричневый тоннель марширующих, и тут же парад пидорасов по Москве разрешили. Или вот: прогалина в лесу привиделась, ни травинки на ней, лужок, можно сказать, лысоватый такой. И вдруг на него медведь выходит и как пёрнет, аж лес вокруг повалило, и зверье по кустам разбежалось. А на следующий день Лужкова сняли. Носил мужичок кепочку, а накрылся пелоточкой. Так-то…
Выпили по третьей, и мне захотелось ещё посидеть.

Оставшийся товарищ оказался злостный уклонист от нормы. Он делал крючкообразные пассы вокруг собственного носа, будто наматывал на палец некую невидимую соплю или ловил гадюк в чьём-то носу. Одет был в какие-то кальсоны с мантией, фасона «лучший друг сатаны», щетинился и подмигивал всем организмом, буравя пространство корявым пальцем. Периодически он выковыривал из воздуха виртуальную козявку, делал катышек и пулял в собравшихся: «Шпынь!». После чего заливался смехом, до того похожим на скрип ржавой двери, что хотелось плеснуть в его раззяванное хлебало машинного масла. Странный с виду был паренёк. Ну, как странный? Ебанутый.
– Почём килограмм бровей? – вдруг проскрипел он пиздобровому из угла и снова затих. Но ему тоже налили, всё чин чинарём. А этот хуйдодыр водку взял и мимо рта вылил.
– Твоими устами, да хуй сосать. Хлебай тогда из моей чаши терпения, Иуда! – и изобретатель протянул утку с мочой странному пареньку. Тот, не долго думая, снова пронес мимо рта подношение и, вылив всё себе на спину, молодецки крякнул. И вдруг, принюхавшись, снова всконаёбился:
– Чтоб у тебя во лбу хуй деревянный вырос, – вскрипнул он просто так, в окружающую среду, и стало понятно, чего он сюда попал: ну, дурак, ей богу.

Разлили еще по одной, и Коля снова мечтательно заговорил.
– Я, когда вылечусь, хочу постричься у парикмахерши с большими сиськами и короткими руками. И чтоб сиськи очень большие, а руки очень короткие. А потом пойти домой, к жене, где, как открытую книгу, увидеть приветливо раздвинутые ноги. И она доверчиво положит их мне на плечи. Эх… Или зайти по дороге к индивидуалке-горизонталке Любочке. Представляете, ну, до того эта пиздакля похабно выглядит, что посмотреть приятно. Так и манит меня лобком своим облезлым.
– Такое лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – проникся я картиной.
– Да, да! А еще лучше пощупать. И совсем уж отлично – выебать! О, манкость растворенной настежь пизды! О, соль морщинистой куницы! О, волнительная выпуклость клитора-гашетки! Давайте выпьем за тупость угла раскрыва женских конечностей!
Выпили и за тупость.

Но водка, как и все хорошее, закончилась, и я вызвался сходить за добавкой и блядями. Хуй знает, как так вышло, помню только, что долго искал в темноте выходное отверстие, а потом резко меня в сторону качнуло, и я пизданулся в искомую дыру. Нашёл, сука! Вы когда-нибудь проваливались в люк, ну, хотя бы канализационный? Это такая блять неожиданность! Аж хуёво немного. Разодрал спину о перекрытие, правая нога ушла вниз, а левая осталась наверху, так что я застрял эдакой нелепой раскорякой в продольном шпагате. Матня треснула, и под потолком первого этажа повисли в композиции «Люстра из дворца» мои правая нога, яйца и хуй. Ну, и жопа, естественно, тоже повисла. Такого нелицеприятного пиздоворота я не ожидал …
– Ууу, сука, – позвал я моих новых безумных друзей, которые решили, что я благополучно ушёл, и продолжали пиздеть о своём.
– Хуясе, Леха, ты шустрый. Принес? – это Колян долбоёб раньше времени обрадовался.
– Вытащите меня, – хриплю.
Психи бестолково засуетились, но ничего не вышло – застрял я плотно.

Через минут десять после провала, я вдруг почувствовал, что кто-то лижет мне яйца. Хорошо так лижет, тщательно. Собака или кошка отпадали: на такую высоту никакая бешеная тварь не допрыгнет, а если и допрыгнет, то нихуя она лизать не будет. В голову лезли только мишки-гамми и доброе гигантское кенгуру.
– Меня что-то лижет, – сказал я собутыльникам.
– А это, наверно, Вася-лизун. Он всё лижет, в женском отделении часто бывает, прижился. Медсестрички его сильно любят и пиздятинкой подкармливают, – изобретатель просветил.
– Ебись ты в лоб, Вася! Фу, лизун! Фу! – разволновался я, когда ощутил, что щекотание перешло в область жопы, а яйца обвили чьи-то щупальца. Мне реально стало страшно. В отчаянии я душисто отрыгнул перегаром и предупредительно пёрнул в воздух. Неизвестное существо только обрадовалось и игриво ткнуло мне пальцем в беззащитное очко. «Ой-ё-ё-ёй, блять, – подумал я, – Это какой-то неправильный Вася».
Я сжал мышцы, как плоскогубцы, да так сильно, что казалось, мог бы перекусить жопой стальную проволоку. Но буравчик вкручивался всё глубже, и у меня началась паника. Я дергался в дыре поёбаной мышью и тихо охуевал. Выход нашелся сам собой: я ещё раз громогласно бзданул, поднатужился и без предупреждения обосрался жидким свекольником. Завтрак, обед и ужин переварились в редкий понос с неповторимым бардовым оттенком и желтыми вкраплениями, который с ацким пердением вылетел из меня и густо залил всё сраным напалмом.
– Ты что пизданутый?! – завизжало подо мной что-то женское. – Я ж тебе приятно сделать хотела. Смотрю, застрял бедненький, симпатичный такой, а ты срать на меня вздумал?! Щас я тебе яйца-то повыдергаю! – она обхватила обеими руками мои яички и стала мотылять в разные стороны, будто звонила в колокола.
– Ааааааа, бля! Помогите! – запищал я фальцетом, лягнул ножкой, подался чуть вперед и неожиданно выпал из дыры: «Чпок, нахуй»! Всё смешалось: стремянка, баба и говно, а на всё это сверху голой жопой рухнул я.
Очнулся в палате. Рядом лежала молодая сумасшедшая с сиськами и переломом. В волосах светились бардовые бусинки говна. «Моя работа, – с удовольствием отметил я, – А она ничё… Как говорится, сову-то мы разъясним. Носик припудрить и вполне даже ебать можно». Задумался, конечно, как теперь яйца свои опухшие подкатывать и в какой позе при поломанной ноге лучше присунуть. Но это мелочи, тем более, мы в какой-то степени уже знакомы. Ну, если что-нибудь срастётся, так отпишусь сразу.



 


Просмотров: 1760 | Комментариев: 0
 

Похожие новости:
  • Как я ходил в редакцию
  • Святое дело
  • О чём дрочат женщины
  • Жопа - это святое!
  • По ком звонит анальный шарик
  • Чуть не поймал
  • Шалун
  • Тест
  • Новая Жизнь
  • Голый король!

  • Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

    © 2005 - 2016 - Chukcha.net